Итак, кроме нас с Риком, было ещё четверо претендентов.
Первым оказался долговязый худой блондин с белесыми глазами снулой рыбы. Для таких весь мир – сплошная депрессия. Где только берут таких кальмаров?
Неуверенно переступив с ноги на ногу, он помахал Манюне рукой, как вентилятор в истерике, и похлопал себя по бедру:
– Зая, ко мне!
Лучше бы он себе по голове постучал.
В глазах Мани вспыхнул вопрос: «Мужик, ты вообще охренел?»
Она демонстративно отвернула от него носик в сторону.
Но этот кальмар не успокаивался:
– Ко мне, зая! Ко мне!
Он бил себя по бедру с таким остервенением, словно за что-то себя наказывал.
Повторного взгляда он уже не удостоился.
– Следующий! – скомандовала Рональдина.
Плечи блондина поникли, и всеобщее внимание переключилось на рыжего парня с веснушками. Тихий, флегматичный. Тонкие губы-бритвы, близко посаженные глаза. Вроде бы он вёл себя адекватно, нормально отвечал на вопросы при собеседовании. Но всё равно он инстинктивно вызывал у меня недоверие. Я чувствовал, что парень с гнильцой. Ни за что бы не взял его в разведку своим напарником. Предаст врагам за печенюшку.
– Кири-кири-кири, иди сюда! – поманил он Манюню пальцем, звонко похлопал в ладоши, как в театре, и снова поманил: – Кис-кис-кис! Давай ко мне, котёнок!
На лице Мани застыл вопрос: «Совсем идиот?»
– Достаточно, – вынесла вердикт Рональдина. – Следующий!
Качок-художник улыбнулся и внезапно принялся стаскивать с себя футболку, обнажая мускулистый торс.
Изображает перед Маней самца, чтобы вызвать её интерес?
Гад.
– Вы что вытворяете? – возмутилась Рональдина.
– Хочу, чтобы обезьянка поняла, что я не скрываю под одеждой ничего опасного. Пусть проникнется ко мне доверием и почувствует мой запах, – он помахал на Маню своей футболкой.
Серые глаза лапушки расширились от изумления.
– А, тогда ладно, – ответила учёная дама. – Только штаны снимать не советую.
– Конечно, я понимаю, – затряс головой качок. – Иди сюда, моя хорошая! Ты такая красавица! Будешь моей моделью для рисования, да? – зачем-то похлопывая себя по груди, ласково уговаривал он Манюню.
Но та смотрела на него с опаской, как на уроненного в детстве маньяка.
– Интересная стратегия, но она не сработала, – вынесла вердикт Рональдина. Качок с досадой поморщился. – Следующий!
Последний, кроме нас с Риком, кандидат вызывал у меня наибольшие опасения.
Жгучий брюнет с волосами чуть ниже плеч. Гармоничные черты лица. Цепкий взгляд, дорогой костюм. Спортивная фигура. Этакий хищник в городских джунглях. Держался очень уверенно, привычно покоряя женский пол одним только взглядом.
И этот поганец хорошо подготовился!
Достал из кармана сочное красное яблоко и протянул его лапушке, с хрипловато-сексуальным придыханием произнеся:
– Маня…
Рональдина – и та прониклась, нервно потеребив верхнюю пуговку халата.
В душе всё обрушилось: я был уверен, что проиграл этому дерзкому искусителю. Он сейчас заберёт мою Маню, увезёт к себе домой. В голове уже выстраивался план по захвату его дома, похищению Манюни и бегству за границы Серого сектора.
Но моя лапушка меня удивила. Всех нас.
Вместо того, чтобы поддаться искушению и взять яблоко, она посмотрела на брюнета, как на опасного змея, а в её глазах высветилось возмущённое: «Да ты издеваешься?!»
Я даже не понял, почему она так отреагировала. Может, предлагать надо было что-то другое? Более вкусное? Например, хомячка?
Взял это себе на заметку.
Глава 17. Выбор
*
Мария
*
Я ожидала, что эти типы будут делать ставки на меня, как на аукционе. Кто даст больше – тому и вручат живой приз. Только на сколько? На час, день, неделю, месяц, год? И сколько таких аукционов у меня впереди?
Но вместо озвучивания ставок мужчины начали пытаться привлечь моё внимание. А может, у них такой спор – выиграет тот, кого я выберу? Получит много денег, а заодно меня. Опять же, на какой период?