Она повторила. Негромко, почти шепотом. И добавила:
— Вы тогда говорили длиннее.
— Длиннее не надо, хватит и так. Повтори еще раз.
— Аршез…
— Вот и умница. И можно уже на «ты», — он переплел ее пальцы со своими и повел дальше по улице. — А чтобы узнать друг друга у нас с тобой вся жизнь впереди, куда нам спешить?
Вскоре вышли на площадь. Чтоб добраться до ресторана, пересекать ее не требовалось. Заведение с поэтичной вывеской «Элегия» находилось всего двумя домами левее. Но в центре площади били фонтаны. Их было там много, фактически, они занимали весь центр огромной площади. Расположенные по кругу двенадцать отдельных фонтанных бассейнов, символизирующих каждый свой месяц года — каждый со своей скульптурой и оригинальным дизайном фонтанных струй, и в центре — самый огромный, тринадцатый, «фонтан-солнце», чьи струи били, казалось, в самое небо.
Аня заинтересовалась. Издалека композиция из воды и металла, несомненно, впечатляла, но была слишком сложна для восприятия, и он повел ее рассмотреть все поближе. Она бродила с ним среди этих потоков воды и пены, пытаясь понять, чем, по замыслу авторов, январь отличается от февраля, а июнь от июля. И как передать эти отличия, меняя толщину струи и мощность напора. Мельчайшие брызги летели в лицо, а Аршез держал ее за руку.
Аршез. Она повторяла про себя его имя, чтобы опять не забыть. Она все еще чувствовала себя неловко от того, что все вокруг смотрели на нее, и лишь она одна — на фонтаны. Брызги падали на лицо, охлаждая. Его пальцы сплетались с ее, даря тепло и поддержку. Он пытался ей объяснять:
— Январь — это рождение человечества. Юные люди, поверившие в свою звезду.
— Нет, это Рождество, — она видела скульптуру совсем иначе. — Это волхвы, идущие за звездой.
— Кто такие волхвы? — он не знал это слово.
— Мудрецы. С Востока.
— Да, — согласился он, — здесь верят, что первые люди пришли с востока. И именно мудрость отличала их от животных предков. Разум. Люди здесь превыше всего ставят человеческий разум, как ту силу, что способна преобразить вселенную. И каждый фонтан здесь — это месяц года. Но еще и шаг человечества на пути прогресса. А тот, что в центре, это не только солнце, льющее лучи во все стороны. Но и сила человеческого разума, стремящаяся в бесконечность.
— Так странно все, — она задумчиво опустила пальцы в прохладную воду. — Когда мы попали к вам… вернее… когда мы уже поняли, что попали, но было еще совершенно неясно — куда, думалось, что будет все что угодно, но только не это. Город металлургов, фонтаны во славу разума и прогресса… И вы…
Она замолчала, не зная, как объяснить ему это «вы», если он переспросит.
— А что я? Тоже металлург, если вдруг интересно. Работаю в НИИ Стали и Сплавов, — ему казалось, что объяснять сегодня должен он. И чем обыденней, тем лучше. Знать бы еще точно, что для нее обыденность.
— Мне интересно, что значит «не-человек». Если не человек, то кто?
Он промолчал, неопределенно улыбнувшись. Просто взял ее осторожно за талию и посадил на бортик фонтана. Лицом к себе, ему хотелось видеть ее глаза. Она попробовала спросить иначе:
— У нас есть легенды. О древних расах. Что, якобы, прежде на Земле жили атланты, а до них — гипербореи, а до них — еще кто-то… Или в другом каком порядке, не помню, не увлекалась этим особо. А вы, значит — какая-то из этих древних рас, те, кто выжил после катастрофы, погубившей вашу цивилизацию?
Ее коленки были теперь слишком близко от его ладоней. Он заставил себя опереться о парапет.
— Какие удобные легенды. А если я скажу «да», тебе станет легче? Для тебя что-то станет понятнее? — ее лицо казалось слишком юным, даже для ее шестнадцати. А впрочем, что он понимал в человеческих детях? Прежде он как-то не заглядывался.
— Да, наверное, — а ей было интересней понять. Осознать, с чем именно столкнула ее жизнь. Кто он? — Просто чтобы совсем «не-человек» — так же не бывает. Ну, не может быть. Как сказать… в голове не помещается.
— Ну, тогда давай считать, что гипербореи. Или атланты, — ему было все равно, названия ни о чем ему не говорили. — А чем одни от других отличались?
— Не знаю. Я же говорю, я не интересовалась, так, краем уха слышала. Их, кстати, далеко не все отдельными расами людей считают. Большинство уверено, что они обычные были, как мы. Просто жители стран, которые полностью погибли… исчезли… вот как Сибирия. Да, она не исчезла, просто… закрылась, стала недоступна для внешнего мира… А правда, что в древности не было Границы, и можно было свободно путешествовать хоть через всю Сибирию?