Получил от «стареющего» друга беззлобный подзатыльник и, не реагируя на подобную мелочь, припал губами к губам его секретарши. Галинка была теплой, мягкой, искренней. В своих привязанностях, в своем желании делиться своим теплом. Одно лишь ее присутствие создавало в кабинете Ишгера атмосферу уюта и умиротворения, а в ее искренних поцелуях было столько нежности, что хотелось тонуть и тонуть.
— Давай сбежим с тобой от него, а, Галинка? — прошептал, отрываясь от ее мягких, податливых губ. — Ты слишком хороша для этого стареющего любителя высшего образования. А я еще молод, хорош собой, полон сил, — он легко перемежал слова поцелуями, в то время как его пальцы с невероятной ловкостью расстегивали мелкие пуговички ее блузки, подставляя ласке его губ ее шею, ключицы, ложбинку между грудей…
— И надолго сбежим? — томно выдохнула млеющая дева, принимая его слова и ласки как комплимент своей красоте и не слишком вникая в смысл его слов. Прекрасно понимая, что и для него это не более чем приветствие.
— Что за вопрос? Навсегда, разумеется.
— Навсегда никак, — она притворно вздохнула, — мне завтра с утра на работу.
— И где берут таких несговорчивых девочек? — он поцеловал ее напоследок в нос, и отстранился. — Работай, малышка. Рад видеть, как ты все хорошеешь.
— Да заведи ты себе уже деву, Арик, что ты мучаешься? — невозмутимо заметил Гизар, проходя в кабинет и интересуясь больше содержимым собственного ежедневника, чем играми друга с секретаршей.
— Я не мучаюсь, я наслаждаюсь, — плохое настроение, терзавшее его с момента размолвки с Аней, действительно отступало. Он зашел в кабинет следом за Гизаром, уютно развалился в кресле, вытянув ноги и снимая порядком надоевшие очки. Чуть поморгал, привыкая к тому, как мир вновь обретает объем и краски. Неужели все, чего ему так не хватало все эти дни — это простое искреннее тепло млеющей от удовольствия человеческой девы? То, чего у его маленького эгоистичного ребенка никогда для него нет. — А знаешь, что-то давно мы не устраивали пикники с твоими студентами. Помнишь, как ты организовывал раньше, «по итогам экзаменов»?
— Помнить-то помню, — ворчит Гизар, — вопрос у меня только. Почему это всегда мои студенты, моя секретарша? Что там с той девой, которую тебе сам Владыка пожаловал?
— Гиз, я же сказал, тот вопрос закрыт. Произошел несчастный случай, она погибла, — он вспомнил свой сон. Позволил Гизару впитать отголоски пережитых им той ночью эмоций. И закрылся. Демонстративно, резко.
— Прости, — а друг поверил. — Я просто даже мысли не мог допустить, что ты… Ты просто не мог сделать это намеренно. Был уверен, она жива… Еще раз прости… И в самом деле, давай устроим уже, наконец, вечеринку. Вот прямо сегодня и устроим. Позовем Индэра и забудем обо всем плохом. Хоть на пару часов, верно?
Ар кивнул. Обманывать друга было бесчестно. Но надо. Надо. Нет, вовсе не потому, что Гиз или тот же Индэр не в состоянии потерпеть пару лет, прежде чем поближе познакомиться с «подарком Владыки». Да им скажи только, что деве шестнадцать, они и сами его дом по дуге обходить будут. Проблема в том, что обеспечить своей деве полноценную жизнь в этой стране он сможет, лишь выдавая ее за местную уроженку. И до тех пор, пока никому из вышестоящих не донесут, что его якобы Избранница — всего лишь бесправный «подарок Владыки». И потому, чем меньше народа это знает, тем в большей безопасности его девочка. Друзья не подставят его намеренно — в этом он был уверен. Но проболтаться — к слову, по случаю — с кем не бывает? И потому — умерла. Выбросилась в окно прежде, чем он к ней и прикоснуться-то успел.
— Вот только понять не могу, что не так с твоей аурой, — Гизар все рассматривал его, задумчиво и излишне пристально. Зацепился взглядом за что-то, когда Ар хлестнул в него потоком своих переживаний, и теперь все никак не мог понять, что же его так смутило? Что-то было неправильно, но что?
— А что с ней не так? — мгновенно ощетинился Аршез. — Гиз, я, конечно, ценю твое внимание к своей персоне, но я не к спектрографу на прием пришел, мне карту сущности составлять не требуется.
— Не факт. Отсветы у тебя… чужеродные. Ты когда закрываешься, их не видно совсем, а как открылся, чтоб воспоминания разделить… Никак не могу сообразить, где я такое видел… Структура словно чужой нитью прошита… Или я это где-то читал… Нет, не помню.
— Ну и сделай уже одолжение — не лезь, куда не просили. Без твоих изысканий тошно.
— Все, ладно, прости, забыли, — Гизар прикрыл на секунду глаза, отключаясь от непонятной картинки на тонком плане. И решительно сменил тему, — Так что Арик, какую деву нынче в спутницы хочешь? Умную или красивую?