— Так тебя задержали за безбилетный проезд?
— А то вы не знаете, — не слишком вежливо фыркнула девочка.
— Нет, — невозмутимо отозвался Ринат. — Мне не сказали, а я не спрашивал. Меня, если честно, больше другое интересует. Ты Аршезаридора когда последний раз видела? И видела ли ты его вообще?.. — добавил чуть тише и в глубоких раздумьях. Метка у нее, конечно, есть. Но ведь следов воздействия ни малейших!
— Как я могла его не видеть? Вы сами меня в его лапы отправили!
— Ну, до дверей же не проводил, — легкомысленно пожал он плечами. — Может, ты по дороге сбежала. А документы вас заранее подписать заставили, в одностороннем порядке… Опиши-ка мне, как он выглядит.
— Как?.. Обычно… как все вы.
Брови Рината иронично выгнулись, приподнимаясь над стеклами очков.
— Высокий, стройный, длинные волосы. Довольно светлые… ну, темней чем у вас, ближе к пепельному… нет, кофе с молоком, наверное… не знаю, как правильно цвет называется. Когда человеком притворяется, малиновую прядь себе крепит. Вот здесь, у виска. Смотрится очень… — она горько улыбнулась, горло перехватило. Артемка… Выдуманный персонаж, что толку теперь вспоминать. — Глаза бирюзовые, очень красивые, густые ресницы. Кожа светлая, лицо овальное, подбородок чуть заострен… Что еще? Одевается… Если на работу, то очень строго… Элегантно, но… безжизненно как-то. Костюм, галстук… Мне кажется, ему не идет. А если гулять куда или по магазинам — то ярко так, броско, наверное, даже с вызовом…
— Любопытно… И часто вы ходили гулять?
— Ну… я не знаю, когда время было. В выходные мы все больше по магазинам, одежду надо было купить, мебель… Потом ремонт делали. А в будни ведь он работал, так что — во второй половине дня только. Да и то не всегда выходило, иногда я одна гуляла.
— И что делала?
— Город смотрела, на аттракционах каталась. В Чернометске большой парк аттракционов, у нас меньше.
— И как город, понравился?
— Да, — кивнула она. И тут же сбилась. — Наверно. Не знаю. Мне тогда казалось…
— Что?
— Не важно, — девочка закрылась. Словно захлопнула перед его носом дверь, выпустив напоследок едкое облако горечи.
— Ну ладно, тогда расскажи про ремонт.
— А что про ремонт? Сделали.
— Ремонтировали-то что?
— А, кухню. У него не было, он лишнее помещение как кладовку использовал, старье хранил всякое. Потом выкинул, мы там побелили потолки, поклеили обои, обставили все. Теперь… — она вновь болезненно скривилась, вспомнив, что никакого «теперь» у нее больше нет. — А дверной проем он хотел резьбой украсить, — зачем-то поделилась она с Ринатом. — Вырезать иву, как будто она над дверью склоняется, и ветви до самого пола. Даже начал, и так получалось красиво, а он… Теперь уж и не закончит, — замолчала, отчаянно кусая губы. Вновь захотелось завыть. Все было так красиво, так волшебно… И все оказалось ложью!
— Так что же произошло? — решил перейти к сути Ринат. В принципе, картину он себе уже составил. И она была крайне далека от всех его изначальных предположений. Мальчик поразил. — Что случилось, когда у тебя начались месячные? Вчера, верно?
Аня белеет и в мгновение ока оказывается возле самой дальней от Рината стены. Как она могла забыть?! Он — такой же! Такое же кровожадное чудовище! И он чует!!!
— Выходит, угадал, — невозмутимо кивает вампир. — Да ты присядь, Анют, меня не стоит бояться. Я почти полвека институтским куратором проработал. И дев у нас среди студентов было — больше половины. А месячные у них — как ты, наверное, догадываешься — каждый месяц. И тянутся каждый раз по неделе. И недель в месяце всего четыре, — он чуть усмехнулся. — Так что не было на моей памяти ни одного дня, чтобы кровь текла одновременно меньше, чем у сотни дев, сосредоточенных в пространстве одного не слишком просторного здания. Я на запах текущей крови давным-давно перестал реагировать.
— Совсем? — она все так же стоит у стены. Уже не белая, а пунцовая от смущения.
— Ну, так уж списывать-то меня не надо, — лукаво улыбается он. — Оценит красоту аромата я все еще в состоянии.
Аня разве что руками не прикрывает горящие щеки. Да, тема не для нее. Малышка о подобном вслух, да еще с мужчиной, говорить не приучена. В этом, видно, и вся проблема.
— Есть вещи, от которых бессмысленно бегать, моя хорошая. Потому что они все равно побегут с тобой. Надо взглянуть им в лицо, признать их существование, и разбираться, что делать дальше. Садись. Ты ведь не хочешь, чтобы я повышал голос, и все отделение было в курсе нашей беседы?