Не знаю, что меня дёрнуло ехать к ней в этот час. Может, обещание, данное брату. Может, то, что она садилась в машину того утырка.
Но теперь я оказался здесь.
Ключ у меня есть. А звонить – это значит будить. А вдруг спит?
Херня, конечно.
А оказаться ночью в квартире – это, конечно, совсем не потревожить.
Да и похуй. Если я решил что-то сделать, то похуй на причины.
Захожу в квартиру осторожно. И тут до слуха моего доносятся какие-то странные звуки.
Возня какая-то. Шепот, хрипы.
Да твою ж мать! Трахаются, что ли?!
И такое меня зло берет. Хотя не понимаю, почему.
Меня-то это как касается?
Ну, взрослая девка. Привела домой ебаря. Почему бы и нет?
А нет, сука! Нет!
Хватаю дрища за шкирку и стаскиваю с девки.
Ты смотри. Едва успел. Штаны, сука, уже стянул и отросток свой приготовил!
От омерзения морщусь.
И эта лежит, глазами хлопает.
Что? Обломал тебя?
А взгляд сам на грудь скользит. Сосок, вон, выглядывает.
Девка чувствует взгляд мой. Пытается прикрыться.
С этим ушлепком разговор короткий: за шкирку и за дверь.
Возвращаюсь в спальню. И не думает собираться. Заебала.
Я не воспитатель нихера и терпения у меня вообще нет. Поэтому просто беру ее на плечо и тащу в тачку. По пути ещё раз пинаю придурка.
Завожу машину и, бросив гневный взгляд на девку, резко газую.
- Куда вы везёте меня? - она задает всего лишь один вопрос.
И одного моего взгляда хватает, чтобы она заткнулась.
Боится.
Вот так-то лучше.
До дома доезжаем быстро.
- Выходи, - бросаю ей и глушу мотор.
Но опять не слушается. Так и сидит там. Ладно. Так даже проще.
Просто сгребаю ее в охапку и несу в дом, не обращая внимания на жалкие удары по спине и попытки пнуть меня в лицо.
Ставлю на пол уже в гостевой комнате. И эта дикая кошка тут же бросается к двери. Перехватываю ее за талию и приподнимаю. Швыряю на кровать.
Глаза выпучила. Смотрит с ненавистью и испугом.
- Спать ложись, - твердо говорю я, стараясь не смотреть на голое плечо и на ладонь, удерживающую порванную бретельку.
- Я буду спать в своей квартире, - сдвигает брови и цедит сквозь зубы.
- Утром поговорим. Спи давай.
- Отпусти меня! Ты не имеешь права! Я сама!
Раздражает своими визгами.
Резко ступаю к ней и хватаю за подбородок. Тут же затыкается. Наклоняюсь и очень тихо и медленно говорю ей прямо в лицо:
- Сейчас ты ляжешь спать. Здесь. И будешь спать тихим и спокойным сном. Не тревожа меня. Если я услышу хоть звук, то досыпать ты будешь в наручниках у батареи. А утром мы поговорим. Уяснила?
Молчит.
Встряхиваю ее за подбородок.
- Уяснила? Фу, блять, - плююсь, учуяв запах водки. - Ты пила, что ли?! Тьфу!
Ненавижу пьяных баб! Это самое мерзкое, что было в моей жизни.
- Спи, блять! - отталкиваю ее от себя и выпрямляюсь.
Хлопает глазами. По взгляду вижу, что поняла меня.
Иду к двери. И, прежде чем выйти, говорю, не оборачиваясь:
- Захочешь сбежать – во дворе собаки. Спасать не выйду.
Захлопываю за собой дверь и закрываю ее на ключ.
В своей комнате сажусь на кровать и тру ладонью затылок.
Что за хренотень происходит? Нахера я себе проблемы ищу? Нахера?!
Пусть бы делала, что хочет. Трахалась, с кем хочет.
Мое какое дело?!
Идиот!
Идиот.
Матерюсь и иду в душ.
Ночь проходит спокойно. Даже собаки ни разу не гавкнули. Похоже, испугалась девка по-настоящему.
Утром встаю сам.
Суббота.
Обычно я в пятницу телку снимаю и в субботу встаю уже с пустыми яйцами. А сегодня утренний стояк приходится успокаивать в душе.
Одеваюсь и иду вниз. В гостевую комнату.
15. Рам
Открываю дверь и едва успеваю схватить девчонку. Видимо, ждала меня, чтобы выскочить.
Наивная.
Швыряю ее опять на кровать. Осматриваю.
Так-так, уже в халате. Нашла, значит, в ванной. Ну, хоть закрыла все.
- На пробежку собралась? - ухмыляюсь я, поправляя часы на руке и глядя на нее исподлобья.
- Отпустите меня. Вы же понимаете, что поступаете неправильно. Вы не можете меня здесь держать насильно. Я уже совершеннолетняя! И у меня есть, где жить!
Я лишь ухмыляюсь в ответ. Прохожу в комнату.
- Я обещал брату, что позабочусь о тебе, - говорю спокойно. - После вчерашнего понимаю, почему он просил об этом. Пить и трахаться в день похорон, - и качаю головой.
Девчонка подгибает коленки в груди и обнимает их руками. И голову опускает. Неужели, стыдно?
- В общем, жить ты будешь здесь. Под моим присмотром. Иди давай завтракать. Потом поедем на квартиру за твоими вещами. Чем хоть занимаешься-то? Работаешь? Или у родителей на шее сидела? Или погоди, - усмехаюсь, - о чем это я? Зачем тебе работать? Всегда же можно украсть. Да?