Удивленно хлопаю глазами. Что он имеет в виду?
- Поэтому вышла посмотреть, да? До конца досмотрела, - голос его становится хриплым почему-то и мне кажется или его грудь начинает часто вздыматься. – Понравилось? Может, повторить для тебя?
И не сводит с меня взгляда.
- С вами и правда не все в порядке, - отвечаю я и сразу же жалею об этом, потому что чувствую острую боль.
Рамиль схватил меня за волосы на затылке.
- Со взрослыми дядями так не разговаривают, - цедит он, блуждая взглядом по моему лицу. – Сколько еще уроков тебе преподать?
- Отпустите меня, - прошу я. – Мне и правда лучше в гостинице пока пожить. Пока… - и чуть про лагерь не проговариваюсь. Но вовремя останавливаюсь.
- Да на что? – смеется он и отпускает мои волосы. Встряхиваю ими. – У тебя бабок-то нету. В гостиницу она собралась.
- Есть! – выпаливаю я и показываю ему конверт, который передал мне староста.
Но в ту же секунду Рамиль выхватывает его из моих рук.
- Теперь нету, - усмехается и прячет его туда же, себе в карман.
- Отдайте! – такая обида на меня находит, что я кидаюсь на него с кулаками.
Привстаю с сиденья и бью его кулачками по плечам, по груди. А он ржет. Ну, вот, правда. Ржет и все.
Мне хочется плакать. Это же мои деньги! Мои!
- Отдайте! – ударяю по груди и похоже, что больно только мне.
Для его каменной груди мои удары вообще не ощутимы. Но он и не отталкивает меня. Как будто ему доставляет удовольствие то, что я бью его. Ну, бью, конечно, сильно сказано. Но все равно!
Еще раз замахиваюсь, но рука падает не ему на плечо, соскальзывает и по груди. И приземляется… ой!
У меня, наверное, глаза круглыми становятся. Я кулаком чувствую опять это твердое и большое. Оно у него всегда такое, что ли?
От испуга не сразу отдергиваю руку и замечаю, что Рамиль уже не смеется. Смотрит на меня опять таким же страшным взглядом. Исподлобья.
А потом, не отрывая взгляда, он вдруг берет как-то резко и подхватывает меня за талию. Приподнимает и сажает к себе на ноги.
Я хлопаю глазами и упираюсь руками ему в плечи. Пытаюсь приподняться и не коснуться того, что только что нащупал мой кулак.
- Да сиди ты, блять! – рявкает он и давит мне на талию. – Только хуже делаешь! Блять.
- Я…
- Молчи. Молчи и слушай. Я брату обещал, сука. И обещание свое сдержу. Чего бы это ни стоило мне. Поэтому уймись и хватит меня бесить, блять! – зло сверкает глазами. – Будешь нормально себя вести и все будет нормально. Поняла?! По поводу вчера… - и замолкает.
Отпускает меня с одной стороны и трет пальцами глаза.
Я решаю воспользоваться хотя бы частичной свободой и дергаюсь, чтобы встать с него. Но упираюсь попой в руль и скатываюсь еще ближе.
Боже. Теперь я ощущаю это все у себя между ног. И замираю, боясь пошевелиться. Оно очень твердое. Может, там и не то, что я думаю? Может, там какой-то предмет? Очень на то похоже.
- Ты совсем тупая? – тяжело выдыхает Рамиль и убирает руку от глаз. Смотрит на меня каким-то затуманенным взглядом. – Специально доводишь?
- Дайте мне слезть, - хриплю я и откашливаюсь. Что с голосом-то?
Но вместо свободы чувствую, как его рука с талии перемещается мне на спину, а потом ниже. И он как будто прижимает меня к себе. Еще сильнее. Хотя куда сильнее-то? Мне и так больно там. Хорошо, что я в джинсах. Боюсь даже подумать, как было бы больно, надень я сегодня платье.
А Рамиль тем временем как будто чуть спускается вниз и шире ноги расставляет. И все это, не сводя с меня взгляда. И не отпускает. Так и держит своей ручищей. А вторую кладет мне на ногу.
- Ты меня бесишь, - то ли хрипит, то ли цедит. – Но обещание я исполню. В мою личную жизнь не лезь. Поняла? Еще раз выйдешь подсматривать – окажешься на месте шлюхи. Уяснила?
И пальцы сильнее впечатываются в мою ногу. До боли.
Я лишь сглатываю.
А что отвечать-то? И непроизвольно облизываю губы.
Взгляд Рамиля тут же оказывается на них.
- Это пиздец какой-то, - чуть слышно произносит он и мотает головой.
И так же резко как посадил, приподнимает меня и чуть ли не скидывает с себя.
Я вся зажимаюсь на сиденье и слежу за мужчиной.
Он, ничуть не стесняясь, что-то там поправляет у себя между ног и пыхтит недовольно.
Потом заводит машину.
- Я уезжаю, - заявляет, когда мы уже почти подъезжаем к дому.
Всю дорогу я сижу и молчу. Страшно очень. Я нифига не понимаю. Что он делает? Зачем?
- Пока меня не будет, чтобы только в университет и обратно домой. Поняла? Чуть задержишься, охрана мне сообщит. Найду и задницу надеру. И вообще без университета останешься. Ясно?