- Верим тебе, красавица. Тут дело такое, дядька твой - жадный очень. Мало все ему. Вот и должен теперь … Тут это, время тебе даем – две недели. Пятьдесят тысяч баксов вернуть надо. Исчез дядя твой, пока ищем. Найдем – разговоров уже не будет. Теперь с тобой сотрудничать будем. Так что, птичка, две недели, - говорил один, смешливо поглядывая на меня сверху вниз; я ослышалась? Пятьдесят тысяч баксов?.. Кажется, мое сердце остановилось.
- Часть отдашь – уже будет легче. Девка ты видная – не пропадешь. Приласкаешь кого надо – и дело разрешиться. Или поработаешь на Родионова, зачетная ты девочка, - вторил второй, подмигивая мне. – Две недели.
Дернулась от захлопнувшейся двери, что клацнула замком. Сидела в оцепенении, едва дыша. В горле запершило, закашлялась. Раздевалась, мерила температуру, делала чай и варила бульон, принимала лекарства – все шло на автомате. Я десятки раз набирала дядю, но в динамике – только гудки. Я плакала, спрятавшись под одеяло, будто оно могло спасти меня, стать моим щитом.
Мне снилась очередная экспедиция, я – все еще счастливая студентка, влюбленная в своего парня и обожающая свою лучшую подругу. Мы непрерывно копались в земле, аккуратно просеивая песок в надежде найти какие – то мелкие детали – бусины, осколки посуды, фрагменты костей, монеты. В сознание ворвался противный дверной звонок, разрезая тишину, вырывая меня из сладкого сна. Встала, пошатнулась, голова шла кругом. Держась за стены, добралась до двери, смотря в глазок. Ледновский. Мне окатило кипятком с головы до ног. Потом стало холодно.
- Уходите! – получилось хрипло, дрожь пронзила тело.
- Открывайте, или я выломаю эту чертову дверь, - тихо сказал мужчина, но его ухмылка уголком губ сбила с меня остатки сна; складывалось впечатление, что если его верхняя губа поднимается еще на пару миллиметров, то я увижу клыки, как у вампиров.
И я верила, что он может выбить мою хлипкую дверь парой ударов. Похоже, сегодня кто – то явно не в духе. Дрожащей рукой провернула ручку, дернулась от щелчка замка. Отступала, пока Матвей Алексеевич шел прямо на меня, наступая как атомный ледокол. Уперлась в стену, он подошел слишком близко.
- Что вам нужно?.. - громкие частые вдохи – выдохи, будто бы захлебывалась.
Смотрела на него, только сейчас поняв, насколько он высок. Я едва доставала макушкой до его плеча. Мужчина протянул руку к моему лбу, дотронувшись тыльной стороной ладони. Сканируя взглядом. Меня прошило током от его прикосновения, горячего и … странного. Облизала губы, он проследил за моей неосознанной манипуляцией, немного склонил голову набок, задержав взгляд на моих припухлых ото сна губах.
- Какого черта, Елизавета, к вам приходили вчера люди Родионова? – спросил он тихо, но его тон был настолько стальным, что меня бросило в холодный пот.
- Я … я… - воздуха просто не хватало, я захлебывалась от его близости; он словно понял и отступил, давая мне возможность сделать глоток воздуха.
Взял в руки телефон, набирая кого -то. Отвернулся от меня, рассматривая мою спальню, всю в нежных бежево – розовых тонах, с рисунками на стенах: римские легионеры, галлы, крупные зарисовки мечей, щитов, кольчуги. Славянские девы, средневековый город на большом ватмане – над этим рисунком я билась больше месяца, все скрупулезно детализируя. Смотрела в его широкую спину, ткань костюма будто была живой, обтекала его, двигалась с ним – такое бывает, когда одежда сшита под заказ.
- Привет. Ледновский. Нужна помощь, да. Отлично, мне подходит. Записывай: проспект Советский… - я удивленно моргнула, понимая, что Ледновский диктует мой адрес; увидела на столе разбросанные зарисовки с викингами, чьи лица были чертовски похожи на лицо Матвея Алексеевича.
К щекам прилил жар, я скользнула мимо него, пытаясь не коснуться, торопливо запихивая листы в блокнот. Почувствовала его взгляд на моих ногах. Я была в пижаме: шорты и майка с сердечком. Мелькнула мысль, что такой мужчина предпочитает, чтобы на его женщине не было вообще ничего из одежды. Повернулась, мужчина снова делал звонок, рассматривая мои ноги, не таясь. Когда он посмотрел на мою грудь, особенно остро почувствовала, что я без лифчика.
- Да. Пусть постоит. Погуляйте, пусть видят вас, да. Остаюсь. Пусть принесут почту, бумаги, ноутбук. Сейчас, - он прошел в кухню, открыв холодильник. – Продуты. Кофе.