За окном – темно, девять вечера. Поплелась в ванну - освежиться. Открыла дверь и… застыла. Матвей Алексеевич стоял абсолютно обнаженным, спиной ко мне, вытирая голову одним из моих розовых полотенец. Сплошные рельефные мышцы, красиво очерченные, будто четко прорисованы талантливым художником. Поджарая задница, на которой задержала взгляд мимо воли. Вдохнула, рассматривая тренированные сильные ноги. Из легких вырвался громкий выдох. Мужчина повернулся, сканируя меня взглядом. Закрыла глаза, но все равно успела заметить идеальный пресс, косые мышцы и темную дорожку волос... Сердце забилось быстрее, сглотнула ком в горле.
- Мы же не будем терять сознание и снова вызывать врача? – бархатный голос привел немного в чувства, и я выскочила из ванной.
Сердце бешено колотилось в груди, меня бросило в жар, окатило кипятком. Дыхание сбилось. Он правда выглядит как викинг. Зажмурилась, стараясь изгнать образ поджарого тела из своего сознания. Кирилл выглядел по сравнению с ним – младенцем. Ледновский скользнул в мою спальню, уже одетый в спортивные штаны, черную футболку, что обтягивала его мощный торс. Красивый крупный мужчина. Двигается плавно, будто перетекает в пространстве. И беззвучно.
- Порядок? – спросил он так, что мурашки побежали по коже; прищурился, рассматривая меня, поглощая мое смущение – словно ему нравилась моя реакция.
- В следующий раз, Матвей Алексеевич, пожалуйста, закрывайтесь. На двери есть такое приспособление – щеколда. Или шпингалет фигурный, - проговорила с трудом, вспоминая, что нужно убрать трусики с сушилки.
- В следующий раз, Елизавета, можно просто постучать,- фальцетом кривляет меня Ледновский. – Вы же знали, что я останусь здесь до утра. Возможно, вы специально вломились в ванну.
- Вы… – я задохнулась от его беспочвенных обвинений, он мне даже не нравился; но одно я знала точно – он специально провоцирует меня, выводит на эмоции, не дает мне закрыться в моем коконе из страха, горя и скорби.
Принимала душ в смятении, в голове возникали образы обнаженного Матвея Алексеевича, и я ничего не могла поделать. Эти яркие горячие образы – как пытка. Он мне совсем не нравится. Ужин прошел в тягостном для меня молчании, я не смотрела на Ледновского. Он не отлипал от ноутбука, что – то увлеченно печатал, читал, иногда хмурился, становясь совсем суровым, таким похожим на… на конунга*. Есть такая поговорка: «Если конунг счастлив, его народ – тоже». Думаю, это будет про наши взаимоотношения… Ледновский требовал беспрекословного повиновения. И да, я его совсем не рассматривала.
Полночи крутилась, не могла заснуть, а потом мне стало плохо. Голова кружилась, а тело словно горело. Я обливалась потом и тут же начинала дрожать от холода, так, что аж зуб на зуб не попадал. Поднялась с постели, меня кидало из стороны в сторону, пижама была мокрой и неприятно липла к спине. В глазах темнело, воздух выбивался из легких тяжело, грудь спирало. Я почти добрела до кухни, когда меня сильно повело в сторону и я начала терять равновесие. Горячие руки сомкнулись на талии, поддерживая меня.
- Елизавета? – мягкий голос Ледновского пустил новую порцию дрожи по телу, до мурашек; инстинктивно прильнула к нему в поисках тепла – от него шел жар как из печи.
Он приложил руку к моему лбу, нахмурился. Тут же поднял меня на руки, голова закружилась, я вцепилась в его мощные предплечья, громко дыша.
- Я могу … заразить вас… - получилось едва слышно.
- У меня сильный иммунитет, Елизавета, - проговорил мужчина, вибрация его голоса отобразилась в груди, он посадил меня на мою кровать. – Где сменная одежда? Подойдет длинная футболка, туника.
Я неопределенно махнула в сторону шкафа. Ледновский двинулся плавно, скользяще, оценив мой пестрый гардероб, взял одну из футболок и сел ко мне.
- Снимайте, - приказал холодно, я поежилась.
- Отвернитесь, - потянула дрожащие руки к футболке.
Ледновский выгнул бровь.
- Вы серьезно, Елизавета? - насмешливый тон. – Я предпочитаю опытных женщин, которые знают, чего хотят от мужчины. Сахарные девочки - не в моем вкусе.
Да, это было обидно. Я всегда пользовалась вниманием у противоположного пола. Поджала губы. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я сняла майку, откинув ее на пол. Я была без лифчика. Уставилась на мужчину, протянув руки, чтобы одеться. Он скользнул взглядом по моей груди, и внизу живота у меня что – то кольнуло. Его ноздри затрепетали, он будто принюхивался. Точно зверь. Прищурился, одел на меня свежую сухую футболку. В полном молчании мы измерили температуру. Почти под сорок.