- А ты… ты в теме? – хрипло спросила я, стало так жутко, что я всхлипнула и Кирилл тут же немного ослабил хватку, вжимаясь в меня своим подтянутым спортивным телом, налитым силой; задрожала от мысли, что он может что – то знать о гибели родителей, или, не дай Господь…
- Я знаю, как устроен этот мир, детка. И я знаю, что таких сладких малышек как ты, сначала пользуют во все дырки, а потом – их находят на свалке. Если находят, - оскалился в лицо бывший парень. – Ты заканчивай с обидами. Для меня ты – единственная, кого я вижу. Все остальные – как презерватив. Натянул, использовал, выкинул и забыл. У тебя будет положение в обществе, достаток. Ну чего ты упираешься, глупая? Гордость никого не довела до хорошего.
- Отпусти. И уходи! – твердо произнесла я, смотря в глаза Кирилла; мои губы дрожали, холодный липкий пот проступил на висках.
- Ты же понимаешь, что я сделаю все для того, чтобы ты была со мной. Не испытывай судьбу. Не надо, детка, - усмехнулся Кирилл, проведя большим пальцем по моим губам.
Отпустил меня, кинув на тумбочку, рядом с цветами, пачку денег и ушел, хлопнув дверью. Я сползла по стене, обхватив себя руками.
*Ко́нунг - древнегерманский термин для обозначения верховного правителя. В эпоху зрелого Средневековья этот термин соответствует понятию король (напр., шведский король Магнус Ладулос).
Глава 9
К вечеру температура поднялась, но не критически. Все тело ломило, казалось, меня пару раз пропустили через мясорубку. И мне чертовски не хотелось быть одной… Вертела в руках визитку Ледновского, где кроме его ФИО и номера – больше никакой информации не было, что расстраивало и настораживало одновременно. Хотелось позвонить, но что я скажу? Мне одиноко и плохо?.. Страшно?.. Закуталась в одеяло, с термосом наперевес, смотрела документальные исторические фильмы, засыпая. Рисовать совсем не хотелось. Все задания выполнила, даже закончила с заказами, получив на карточку свои законные средства, чем невероятно гордилась.
Было десять вечера, когда в дверь позвонили. В сердце кольнуло от страха, взяла в руки мобильный и тихо кралась по коридору к двери, закрытой на два замка, фиксатор и цепочку. На быстром наборе был контакт «Конунг». Странно, но мне тогда даже в голову не пришло набрать номер полиции. Едва удар не хватил, когда в руке завибрировал телефон – звонил Ледновский.
- Я слышу вас, Елизавета, открывайте, - проговорил он в трубку, и я облегченно выдохнула.
Когда Ледновский шагнул в коридор, тот мгновенно сузился и стал невероятно маленьким, а мужчина, в элегантном сшитом на заказ итальянском костюме, смотрелся крайне странно в обрамлении винтажных обоев. В его руках был пакет, ноутбук и пару папок. Он впился в меня своим острым взглядом, отсканировав. Нахмурился. Положил свои вещи на тумбочку, где ранее лежали цветы и деньги от Кирилла. Цветы я поставила в мусорное ведро, а деньги – отложила на подоконник. Матвей Алексеевич пошел на меня, я попятилась на инстинктах, впечатываясь спиной в стену. Дрожала.
- Что?.. – спросила тихо, в горле пересохло.
Мужчина протянул руку, убирая волосы и дотрагиваясь пальцами до моей шеи, пуская мурашек по всему телу. Оглаживая кожу немного шероховатыми пучками, в тех местах, где держал меня Кирилл. Наверное, от его пальцев остались следы, что начали медленно оформляться в синяки… Ледновский помрачнел, поджал губы, будто это ему напомнило, что – то крайне неприятное. Я дрожала словно осиновый листок. Меня будоражили его прикосновения, такие легкие, словно бабочки… В тоже время, в его пальцах таилась сила.
- К вам сегодня приходил ваш бывший парень, - сказал тихо Матвей Алексеевич, но от его тона, пропитанного сталью, я хотела просто спрятаться под одеялом. – Мне стоит о чем – то знать, Елизавета?
- Надо сменить замок, - выпалила я хрипло, смотря на мужчину, теряясь в его металлическом взгляде, растворяясь в его сильной энергетике.
Ледновский приподнял бровь, усмехнувшись. Но эта усмешка была острее тысячи лезвий.
- Напишите ему сообщение, что вы с ним порвали и не желаете его больше видеть, что у вас появился любовник, - сказал задумчиво мужчина, скользя по мне странным взглядом, рассматривая так, будто видел меня впервые – его взгляд задержался на моей груди, отчего дыхание перехватило. – Если вы будете не убедительны, придется включаться тогда мне.