- Конунг? Че за х*р? – спросил бывший, я поджала губы, уповая на то, чтобы за мной действительно следили люди Ледновского, чтобы сработала новая сигнализация, да хоть появился бы демон из Преисподней – без разницы.
Пусть появится кто – то, кто остановит Кирилла! Было страшно до тошноты. Паника душила. Хватала ртом воздух, пытаясь выкрутится из хватки Кирилла, что сузил глаза, рассматривая меня. Царапалась, впиваясь в его кожу ногтями, пыталась укусить.
- Меня обвиняешь в изменах, а сама нашла себе какого – то … конунга? Бл*, Лиза, ты же … ты же не такая! Ты же моя девочка! Нам никто не нужен. Скажи, что будешь со мной, и я все прощу, - заговорил Кирилл сдавленно, принюхиваясь ко мне точно зверь.
- Отпусти! – выдавила из себя с нотками истерики. – Уходи! Я никогда не буду с тобой! Никогда!
- Это еще посмотрим, милая, - осклабился он и потащил меня в спальню, швыряя на кровать. – Я соскучился, Лиза. Очень. А ты? Не ломайся, у нас давно не было секса. Давай, милая, не сопротивляйся, я получу свое в любом случае.
Кирилл ухватил меня за ноги, подтягивая к себе, приспустил штаны, его член был эрегирован. Я вырывалась, пыталась выскользнуть из его хвата, закричала, но он прижал меня к кровати с такой силой, что я захрипела, не в силах двигаться. Его теплые руки, что стягивают с меня штаны и трусы, больно мнут ягодицы. Захрипела, распластанная под ним, беспомощная, жадно хватая воздух ртом.
Целится членом в меня, елозит по ягодицам. Изворачиваюсь, впиваясь в его лицо ногтями. Он шипит, тянет за волосы так сильно, что, кажется, я слышу треск собственных позвонков. Потом с силой впечатывает в кровать, воздуха просто нет. Из легких вырывается хрип, но Кириллу плевать. Он обезумел, его пальцы – что железные тиски, сжимают до хруста костей. Жалобно всхлипываю, пытаюсь захватить ртом хоть капельку воздуха. Внезапно меня обжигает холодом, давление пропадает. Поворачиваюсь, натягиваю штаны, размазываю слезы по щекам. Кирилл согнулся пополам, откашливается, хватает жадно воздух. Прижимает руки к грудине, над ним - стоит Матвей Алексеевич, с невозмутимым видом.
- Ты понял меня, пацан? Повторить? – спросил Ледновский таким жестким тоном, что у меня мурашки на коже выступили.
- По… понял… - прохрипел Кирилл. – Понял, - оскалился он, мазнув взглядом по мне, вышел, сгорбившись, из комнаты.
Всхлипнула. Было так … стыдно, неловко…
- Спасибо… - прошелестела едва слышно, избегая смотреть на мужчину; так гадко я себя еще не чувствовала – хотелось просто растворится во Вселенной, чтобы не чувствовать и не переживать все то, что со мной происходило и будет происходить.
- Пожалуйста, - тон Матвея Алексеевича был таким же металлическим, как и взгляд – ощущала физически, и мне было почти больно. – Вы, Елизавета, невероятная ходячая катастрофа. Вы – магнит для неприятностей.
Кивнула. Моя жизнь в один момент резко поменялась, сталкивая в такие события, к которым я была не готова. Поджала губы, чтобы не разреветься в голос. Да и кто может быть готов к такому?..
- Я не знаю… не знаю, почему он … так… Никогда бы не подумала, - невнятно выговаривала я, часто вдыхая; была немного заторможенной, шокированной поведением Кирилла, руки тряслись.
Получается, я совсем не знала его, пробыв с ним столько лет. Вся моя жизнь – иллюзия из розового и кружев. Хотелось поскорее в ванну, отмыться от грубых прикосновений, от которых когда – то млела. Передернуло от воспоминаний, нижняя губа предательски задрожала. Сейчас разревусь…
- Да, я понял, что вы напрочь лишены внимательности, - внезапно голос Ледновского смягчился. – Я был таким, как Кирилл. Богатые родичи, вседозволенность. Мне было скучно. Я мог позволить себе все. И если бы не дядька, пострадала бы прекрасная девушка.
- Вы? – подавила выдох, пялясь на мужчину: не могла его представить безбородым мальчишкой, с пушком на щеках вместо жесткой щетины, мажором, пресыщенным жизнью.
Он кивнул:
- Да, мы творили, что хотели - дядька всегда мог отмазать. И очередная моя выходка попала на видео. Конечно же, интернет подчистили, подсобили, кому нужно. Но я решил разобраться с девушкой, которая хотела справедливости. И это едва не закончилось плачевно. Дядька вмешался вовремя, отправил служить… В общем, последующие события моей жизни заставили меня перевернуть свое мировосприятие.