- А девушка? Что с той девушкой? – спросила я, рассматривая мужчину: было в нем что – то притягательное и отталкивающее одновременно.
Я верю ему, что он кардинально поменял свое отношение к жизни. Его взгляд… тяжелый, сдобренный затаенной скорбью, печатью опыта. И силой. В нем было много силы, тот самый пресловутый стержень, что не дает сломаться людям, что заставляет их подниматься с колен вновь и вновь. Сильный мужчина. С глубоким пугающим взглядом. Как рентген. И он спросит с меня за свою откровенность.
- С девушкой все отлично. Она стала женой моего дядьки, он души в ней не чает. Она подарила ему двух прекрасных сыновей, - закончил Ледновский. – Я же говорил вам - не выходить без надобности, Елизавета.
- У меня был прием… - замялась я. – Я написала вам… - меня начало трясти, тело разобрала слабость.
- Жду на кухне. Завтра поедем к другому специалисту, он сделает полный ваш осмотр, возьмет анализы, выдаст необходимые бумаги для вашего учебного заведения, - сказал Ледновский, выходя из комнаты.
В этот вечер Матвей Алексеевич вел себя странно. Он не работал, как обычно, а сидел в зале, вместе со мной, смотря документальные исторические фильмы. После душа я разомлела, от еды отказалась – кусок не лез в горло. Пила много чая. Ледновский постоянно задавал мне вопросы, в основном об организации военного дела в Средние века. Он не давал мне сосредоточится на произошедшем. Понимала, что этого мужчины стало в моей жизни слишком много. Он заполонял собой все пространство моего зала, а в шкафу появилась полочка с его вещами. Он без зазрения совести присвоил себе новую розовую зубную щетку на батарейках. И мои вещи пропахлись его обалденным парфюмом. Ближе к вечеру мне захотелось селедки с луком и картофель в мундирах. Я пошла производить не хитростные манипуляции на кухне. Итальянская кухня хороша, но в меру. И потом наблюдала, с каким аппетитом поглощал простую еду Ледновский, смотря сериал «Спартак». Было все …так по – домашнему. Но, все же, необычно. Что – то будоражило меня в этом мужчине. Пугало. Слишком взрослый? Влиятельный? Возможно, я боялась того, что он попросит взамен за свою помощь. Да, я ни капельки не поверила в альтруизм Ледновского.
*Паста карбонара (итал. Pasta alla carbonara) — спагетти с мелкими кусочками бекона (в оригинале, гуанчиале или панчеттой), смешанные с соусом из яиц, сыра пармезан и пекорино романо, соли и свежемолотого чёрного перца. Этот соус доходит до полной готовности от тепла только что сваренной пасты.
Блюдо было изобретено в середине XX века. Паста карбонара является традиционной для итальянского региона Лацио, центром которого является Рим. В классическую карбонару не добавляют сливки. Панчетту нередко заменяют на гуанчиале и бекон.
*Фетучини (итал. fettuccine, транслитерация: феттуччинни, от fettuccia — ленточка) — один из типов итальянской пасты, популярный в Риме. Фетучини — это тонкие плоские полоски теста шириной около 7 мм: они похожи на тальятелле, от которых отличаются только большей шириной. Одним из самых популярных блюд с использованием фетучини является фетучини Альфредо. Популярность этого блюда привела и к более широкому распространению фетучини, как разновидности пасты.
Глава 10
Утром меня разбудил Ледновский, нависая надо мной коршуном, уже одет, как всегда, в дорогой костюм. И я поняла, что больше той домашней обстановки не будет, как и душевных разговоров… Это была поблажка мне, за которую он спросит сполна… Стало грустно, тоскливо и невыносимо. А потом я окончательно поняла, что в реальности, которая тут же меня размазала.
- Поторапливайтесь, Елизавета, время ограниченно, - бросил мне в спину Матвей Алексеевич, и я проснулась быстрее, чем если бы мне на голову обрушилась мамина сковорода.
Я не делала макияж. Светлые волосы сплела в небрежную гульку. Одела желто – горчичного цвета полувер, черные джинсы и кроссовки. Ледновский оглядел меня с головы до ног таким неодобрительным взглядом, что я едва не покраснела.
- Что? – огрызнулась. – Переодеваться не буду. Или еду так, или не еду вообще.
Мужчина промолчал, но его сардоническая улыбка* отпечаталась в моем сознании. В машине мы ехали, не проронив ни слова. Он что – то печатал в телефоне, не обращая на меня ни единого внимания. Все звонки отбивал, словно не хотел разговаривать в моем присутствии. Атмосфера казалась мне накаленной, искрила от его недовольства, вызванного… Я даже не могла придумать причину, отчего он выглядел как киллер. Я вжалась в сидение и старалась лишний раз не вдыхать, чтобы не привлекать его внимание. Иногда бросая взгляды на точеный мужской профиль.