- Спокойнее, вас здесь не съедят. Я – рядом, - усмехнулся Матвей Алексеевич, уверенно рассекая пространство, здороваясь с почтенными леди и джентельменами.
Я старалась не глазеть, держать себя в руках, но было трудно. Дрожь лишь усиливалась, я была напряжена как пружина. И Ледновский чувствовал мое состояние, поглаживал по спине, в пределах разумного, его рука не спускалась на мою попу, за что я была ему безмерно благодарна. Его прикосновения только добавляли нервозности. Руки такие горячие, слегка шероховатая кожа… Отказалась от предложенного шампанского. К нам шли Родионов и его мелкая зазноба. Я видела их в том злачном месте, куда пригласил меня дядька перед своим исчезновением. Родионов был лысоватым грузным мужчиной с огромным животом. Неприятный взгляд – колкий, проницательный. И ухо – травмированное, будто кто – то отгрыз у него кусочек мочки. И его любовница – молодая, вся искусственная, но еще сохранившая красоту. Вот она выглядела очень заинтересованной в этом неприятном толстяке.
- Дышите, Елизавета… - как – то предупреждающе проговорил Ледновский. – Вот спутница Родионова выглядит так, как должны вы. Она в рот заглядываем ему, и если он сейчас достанет из ширинки свой короткий член, то она, не раздумывая, станет на колени, откроет рот и высунет язык…
Я повернулась, моргнув. Лицо Ледновского было невозмутимо.
- Что именно смутило вас, Елизавета? Слово «член» или сам факт ее «привязанности»? Ах да, вы же хорошая девочка, воспитанная в лучших пуританских традициях… - осклабился мужчина, смотря на меня в упор.
- Знаете что, Матвей Алексеевич, - с досадой почувствовала, как к щекам приливает краска; у меня, черт подери, не такое уж и пуританское воспитание! – Вы переходите все границы! И у меня был секс до свадьбы, да. И очень качественный, между прочим.
- Я здесь ради вас, Елизавета, - осадил меня Ледновский. – И да, насчет секса… Я уверен, что вас еще никто не тр*х*л качественно.
Я открыла было рот, чтобы ответить ему, что он просто хамло, и если еще раз он со мной будет обсуждать подобное, я просто развернусь и уйду, и мне плевать на Родионова. Во мне клокотал праведный гнев, но к нам уже подошли Родионов и его любовница, мы обменивались приветствиями.
- Прекрасная женщина, - кивнул в мою сторону Родионов, и я заметила зависть в глазах его спутницы, когда она рассматривала мое платье.
И мне стало страшно. То, среди каких мужчин я нахожусь. Какова цена их могущества и богатства… Думаю, я резко побледнела, толстяк прищурился, недобро усмехаясь. Выручила его любовница, пригласив меня попудрить носик.
*Ризотто - блюдо из риса (используются сорта с высоким содержанием крахмала) на бульоне/воде. Среди классических ризотто — risotto alla milanese («ризотто по-милански») с луком и шафраном.
*Кипенно – белый - существительное «кипень» обозначает белую пену на поверхности воды, образующуюся вследствие как бы ее кипения при бурном волнении. Кипень прибоя, кипень водопада. Отсюда и прилагательные «кипенный» и «кипенно-белый». В художественных текстах слово можно встретить в образе метафоры: яблоневая кипень, кипень садов, черемуховая кипень. Классики в своих произведениях также употребляли это слово в форме мужского рода, что, судя по всему, вызвано формой слова, порождающей двоякое грамматическое прочтение. Ф. М. Достоевский пишет: "И вот, как-то невзначай, засмотрелся я на ее чудно-округленные, соблазнительные плечи, полные, белые, как молочный кипень». Но если открыть «Яндекс», то можно убедиться, что «кипельно-белый» людям произносить привычней, чем «кипенно-белый». Ошибка в современной речи вызвана созвучным диалектным словом кипель, которое сформировалось в качестве эквивалентной формы. Тем не менее, оно диалектное, просторечное. Но, учитывая частотность употребления «кипельного» и его плотное вхождение в речевую традицию носителей языка, снисходительным лингвистам ничего не осталось, как принять неумышленно искаженное слово, вытеснившее правильную форму.