- А какая? – спросила, вырвав руку из его хватки и потирая кожу; от сегодняшнего вечера у меня останутся синяки и жутко - чувственные воспоминания.
- Ты знаешь, сколько стоит это платье? Ты знаешь, чем занимается Ледновский - младший? Думаешь, он стекляшки на тебя напялил? Сука… Лиза… Как это произошло с нами?.. – Кирилл скривился так, будто ему было больно; я едва дышала, мне было так страшно, так тошно, что впору сброситься с высотки.
- Я могу помочь… Я смогу… Отец поможет, если я попрошу… - заговорил тихо бывший, смотря на меня. – Лиза…
- Пожалуйста, не надо, - я вильнула в сторону, пытаясь взять себя в руки, Кирилл пошел за мной, но резко остановился; ко мне направлялся Ледновский, но смотрел он на Кирилла.
Так смотрел, будто собирался его не просто убить, а медленно, изощренно, растягивая его мучения… Перехватил меня, крепко, но не больно. Осклабился Кириллу, тот - сжал кулаки, его щеки окрасились румянцем, он был в ярости. Ледновский усмехнулся, уводя меня и еще раз посмотрев на Кирилла – победно, жестко, унижая. Провоцируя. На что?..
- Что вы делаете?.. Куда мы идем? – жалобно заскулила я, пытаясь послабить его пальцы, что намертво впились в мое запястье.
- Ты хочешь, чтобы твой бывший оставил тебя в покое? – спросил Ледновский, уводя меня в просторный коридор, где наши шаги отбивались от мраморного пола, уносясь к витиеватым сводам; здесь царила полутьма, отчего – то пугая меня еще сильнее, вводя в заторможенное состояние.
Воздух из легких вырывался толчками, я задыхалась, цепенела. Мне было холодно, и кончики пальцев рук начинали неметь.
- Да, но я… - он не дал договорить, оскалившись, потянув меня к одному из диванчиков, усаживая и добивая:
- Кирилл дожмет вас рано или поздно, Елизавета. Он создаст все условия для того, чтобы вы дали согласие на все, чего он от вас хочет. У него есть на это ресурсы. И он может зайти слишком далеко… Юношеский максимализм, вседозволенность, понимание собственной безнаказанности. Желание вас. Его отец … обладает определенными возможностями.
- Прекратите, - сглотнула ком в горле; меня постоянно запугивают.
- Снимайте трусики, Елизавета, - сказал Ледновский, сбрасывая с себя пиджак, бросая его на пол, послабляя галстук, прожигая меня взглядом; рубашка натягивалась на его руках, выделяя рельефы мышц.
Здоровенный мужик. Перехватило дыхание. Округлила глаза. Шок.
- У вас минута на раздумья. Я должен обозначить вас как свою женщину. И нам нужна реалистичность. Детали – всегда важны, - хмыкнул мужчина, протягивая руку. – Елизавета?..
Я медлила, шокировано сжимая платье, драгоценные камни впивались в мои руки, ранили пальцы. Смотрела на его жесткое лицо, что выражало равнодушие.
- Тогда мне стоит повязать на вас розовый бант и вручить бывшему? Думаю, он тоже сумеет решить ваши проблемы под протекцией своего отца… А я, возможно, получу выгодное сотрудничество в будущем… - прищурил глаза Ледновский, его тон был… ледяным.
Настолько ледяным, что я ощутила жжение льда на спине. Всхлипнула, стягивая кружева, бросая на пол. Клочок ткани неслышно приземлился около его пиджака. Белые ажурные трусики, что удивительно четко выделялись в полумраке.
- Ноги, - скомандовал мужчина, расстегивая свой ремень, приспуская брюки и налегая на меня, пристраиваясь между моих ног; сердце едва не остановилось, когда внутренней части бедра коснулся его возбужденный член. А потом его пальцы – раскрывают меня, проникают внутрь, растягивают. Подготавливают…
- Вы… - задохнулась я, расширив глаза и смотря в его суровое лицо.
Послышались торопливые шаги, я попыталась сбросить с себя Ледновского, отползти назад. Запаниковала. Согнул пальцы во мне, заставляя выгнуться. Жар от мощного мужского тела, его крепкая хватка, его запах, напор, возбуждение, которое окутывало на физическом уровне, опаляя до кости. Его уверенный спокойный взгляд. Он придавил меня, пригвоздил, распластал. Я пискнула как – то слишком жалобно, придушено. Его пальцы нажали на клитор, высекая искры, заставляя тело содрогнутся в неправильном удовольствии. Пальцы сменил член, уперся в мои мокрые складочки, снова попыталась отползти, напуганная напором, его решимостью, жестким взглядом. Перехватил за талию, подтянул поближе и резко толкнулся в меня, причиняя дискомфорт. Вырывая всхлип, смешанный со стоном.