Помыла ему голову, стараясь сделать все максимально комфортно для него. Хотя очень хотелось наоборот. Вышла из душевой кабинки, замоталась в белое полотенце, подхватила свою одежду.
- Пожалуйста, Матвей Алексеевич, - проговорила, пыхтя как самовар.
- Помоги вытереться, - сказал Ледновский; вот не получалось у него просьбы, звучало как приказ.
- Справитесь, - не оборачиваясь, вышла из ванной.
Потом прислушивалась, уже из своей комнаты, как он вышел почти сразу следом, пошел на кухню, пошарил по холодильнику, потом вернулся в свою комнату. Кажется, даже слышала, как скрипнула под ним кровать. Или я убедила себя в этом. Потом скрутилась калачиком, накрывшись одеялом с головой. И вспоминая свое детство, где все еще были живы и счастливы...
Глава 16
На следующее утро у меня было опухшее лицо. Саня, постучавшись в мою комнату, занес пару пакетов и ушел, угрюмо окинув меня взглядом. В пакетах была одежда, нижнее белье, женские, очень нужные, штучки. Уже ближе к обеду я поняла, что Ледновский вернулся к работе, если можно так назвать его деятельность, покрытую мраком и тайной. Я даже не собиралась вникать, себе дороже. Слышала его голос, приказы, которые он отдавал иногда настолько ледяным тоном, что даже я, сидя в соседней комнате, ощущала мороз, что разливался вдоль позвоночника.
Прогулки были строго по расписанию, под надзором стремных мужиков в черной форме без опознавательных знаков. И да, я не видела у них в руках оружия, но понимала, что оно у них было. Думаю, это личное распоряжение Ледновского. Как – то раз, в очередной из тянувшихся нескончаемой серой чередой дней, в кухню скользнул мужчина – тень, двигаясь беззвучно, с автоматом в руках. Я испугалась, настолько, что чашка выпала из рук, разлетевшись на мелкие черепки. Ледновский видел. Как и мою дрожь, страх, тоску и другие эмоции, что время от времени накатывали на меня, заставляя реветь в подушку по ночам. И мне становилось легче. Но ненадолго. Тогда я не ценила тишину дней, ведь мне не было с чем сравнивать. Я понимала, что Ледновский затаился, выжидает чего – то. Но не думала, что вскоре я переживу мини – войну...
Иногда я слышала часть разговоров, которые вел Ледновский. И я хотела их забыть. Слишком много информации. Мы игнорировали друг друга с того самого момента, в ванне. Матвей Алексеевич лишь кивал мне головой, иногда спрашивал равнодушным тоном про мое самочувствие. Отвечала ему также. По – крайне мере, старалась. На самом деле, он меня жутко бесил. Я его боялась. Ненавидела. Любовалась. Иногда он мне снился. Иногда меня охватывала непонятная дрожь от его присутствия рядом. Иногда я реально была рада видеть его. Пару раз я даже расслаблялась, запустив руку в трусики и массируя себя, представляя Ледновского, вспоминая его скульптурное тело и прикосновения его пальцев… Кончала быстро и бурно. Ярко. До звезд в глазах. С Кириллом такого не было. С бывшим я тоже кончала, но всегда помогала себе руками. Было тягуче, нежно, аккуратно. Думаю, страстен Кирилл был с такими, как Инна.
Шла третья неделя нашего заточения. Я реально думала, что сошла с ума, что все окружающие меня люди – выдумка моего воспаленного сознания, а сама я или в коме, или под психотропными препаратами. Реально хотелось выть и лезть на стену. Я становилась нервной. Изрисовала почти весь свой блокнот, перечитала все книги, которые нашла в доме.
Вот и сейчас, сидела на кухне, в гордом одиночестве, потягивала вкуснейший кофе. Чувствовала подавленность, хотя сегодня было оживленней, чем обычно. Больше мужчин – теней, даже доктор был суровей, чем обычно, снова пытаясь что – то доказать своенравному пациенту. Порой, мне было жалко доктора.
- Я не буду ни с кем делиться и точка. Если я один раз так сделаю, они разорвут меня, - услышала тихий голос Ледновского. – А ты бы как поступил на моем месте? Нет. С девочкой все в порядке. Сберегу. Уверен. Давай.
Ледновский зашел в кухню, ложа телефон на стол, смерив меня равнодушным взглядом и кивнув, направился к холодильнику. Вытянул оттуда бутылку воды. Я смотрела в его спину, обтянутую черной футболкой, что была пропитана потом. Он снова двигался плавно, будто перетекая. Иногда замечала, как он слегка морщился, его беспокоило плечо, но он продолжал работать в ноутбуке, тренироваться, подвергая себя привычными физическими нагрузками. Наверное, испытывал свой предел. Подозреваю, внизу, в подвальном помещении, был, как минимум, спортзал. Внешне дом казался небольшим, но кто знает, что за заскоки у «сильных» мира сего и что может быть под землей. Возможно, там было нечто «Муравейника» Umbrella Corporation*, как в фильме «Обитель зла»*. Позже я пойму, что не так уж и ошибалась в своих фантастических догадках, только там не было Т – вируса*. Надеюсь… Пока мысленно прокручивала сюжеты этих фильмов, страдала от воспоминаний, что наваливались скопом и деребили душу, я рассматривала поджарую задницу мужчины, за чем и была поймана с поличным. Ледновский нехорошо так улыбнулся, наваждение спало, растворилось в воздухе, что мгновенно наэлектризовался. Передернула плечами и уткнулась в чашку с остывшим кофе, чувствуя, как жар приливал к щекам.