- Не дергайся?! Вы сейчас серьезно?! Я сижу в долбанном бункере, а вы выглядите так, словно происходит что – то охр*нительно веселое! Весь дом ходит ходуном! – взорвалась я, лишь сильнее сжимая локотник. – Это не нормально!
- В моей жизни – вполне приемлемо, - усмехнулся Ледновский, прищурив глаза.
- Если бы вы были водителем автобуса или консультантом – продавцом, подобного не случилось бы! – зашипела я, снова прижимаясь к спинке дивана, в попытке укрыться от волны, что снова прокатилась по дому, раскачивая землю надо мной; сердце с силой колотилось о ребра, причиняя боль.
- Возможно, - широко усмехнулся мужчина, слегка склонив голову на бок, задумчиво скользя взглядом по мне, пытающейся слиться воедино со спинкой дивана.
- Я ненавижу вас! Вы втянули меня во все это! – залепетала я.
- Ты уже была в разработке. Тобой интересовался Родионов, собирал информацию. Когда мои люди положили на стол документы Родионова, там были твои фото и данные. Я удивился, на шлюху ты не похожа. Когда увидел фамилию, думал, совпадение. И тут я ошибся. За тобой установили слежку. Если бы ты была как – то причастна к деятельности Родионова, я бы и пальцем не пошевелил ради твоего спасения, - сказал Ледновский, прожигая меня жестким взглядом, заставляя содрогнуться; меня окутало льдом, раня в самое сердце, замораживая все внутренности.
Ледновский никогда не смотрел на меня так. Не хотел пугать. Думаю, он убивает с таким взглядом… Мамочки…
- Спа… се… ни… я?.. – рвано выдохнула я, испугано проблеяв.
- Ты же не думаешь, что Родионов с тебя пылинки сдувал бы? Он оттр*хал бы тебя сразу же, как только ты попала бы к нему. А затем – подсадил на наркоту, и ты бы обслуживала сотни х*ев. Поверь мне, обслуживала бы, - Ледновский кивнул, когда я округлила глаза от его жестких слов. - Родионов – очень рачительный хозяин. Он не любит калечить материал, если с него можно поиметь прибыль. Ели бы артачилась, пребывала бы большую часть в бессознательном состоянии, а твое тело пользовали. Хватает всяких уродов… Поверь мне, с водителями автобусов, консультантами – продавцами, домохозяйками и наивными студентками исторического факультета тоже может случится жесткая х*рня, - осклабился Ледновский, немного подавшись вперед. – Хватит от меня бегать, Лиза. Я не желаю тебе зла.
- Естественно! Вы и есть это зло! – всхлипнула я, задрожав от очередной взрывной волны, от которой содрогалось все здание, шаталась земля, а глухие тягучие удары сводили с ума; отодрала руки с негнущимися пальцами от локотника дивана, зажав себе уши, чтобы не слышать этих звуков.
- Мы надежно защищены. Работают с минометов, это не так страшно, - сказал Ледновский. – Мои ребята – спецы.
- Профессиональные убийцы! - пискнула я, едва не стуча зубами - настолько сильно дрожала; хватала воздух ртом, но не могла надышаться, будто мое горло сдавили стальными тисками. – Как я могла быть втянута во все это?! – закашлялась так, что заболело в грудине – сухо, с надрывом.
Не веря в реальность. Ведь двадцать первый век. Треш. Боевик по телевизору из 90 – х, что так любила мама.
- Твои родители. И дело здесь совсем не в бизнесе. Твои родители имели компромат на Родионова и его партнеров. Но эти документы будто в воду канули. Поэтому я и спрашивал у тебя в первую нашу встречу о документации, - вздохнул Матвей Алексеевич, поднимаясь; просторная комната стала медленно сужаться, он снова управлял пространством. – Мои люди перерыли все. Но бумаги пропали бесследно… И я, черт подери, уверен, что ты знаешь, где этот компромат. Возможно, они передавали тебе какие – то флешки, диски, называли места, значимые для тебя?.. Ты упорно не хочешь думать.
Тупая боль разлилась по груди, заставив скривить губы. Смотрела на этого крупного мужчину, облаченного в черное. Воин. Пугал до мурашек по позвонку. Он был привычен к звукам, которые выворачивали меня наружу, превращали внутренности в желе от ужаса. Конечно, сейчас и криминальные разборки круче, чем были раньше. Сейчас никого не удивишь пистолетами. Сейчас все это кажется нереальным, но я чувствую, как немеют пальцы рук, как перехватывает горло от паники. И я совсем не могу успокоиться. Мне страшно, что может обрушиться потолок. Мне страшно, что здесь что – то заклинит, и мы останемся здесь погребенными заживо. Мне чертовски страшно от этих адских звуков, что взрывают сознание! Я хочу уткнуться в нежные руки мамы, ощутить ее запах и ласковый голос… Я хочу почувствовать, как крепкая рука папы сожмет мое плечо и скажет спокойно и уверенно: «Дочь»… Всхлипнула слишком громко, закрывая лицо руками. Почувствовала горячие руки Ледновского на талии, он подхватил меня точно тряпичную куклу. Внезапно я ощутила ярость, что затопила меня, разливаясь внутри кипятком, окатывая с головы до ног.