* «Эй, Сатана, я заплатил по счетам».
Глава 19
- Не откроешь, – констатирует факт; его голос слишком проникновенный, скользит бархатом по коже, вызывает мурашек и чувство затаенной опасности.
Соски ноют, я сжимаю бедра, пытаясь избавится от магии влечения. Ничем хорошим наше сближение не закончится. Мне хочется чувствовать вес его тела на себе. Хочется видеть, как он смотрит на меня, прожигает взглядом. И видеть в его взгляде большее, чем просто похоть… Зажмурила на секунду глаза, сильно, до светлых пятен.
- Ли-и-и-и-за, - протянул он. – Ладно. Я отступаюсь. Не помню, когда мне приходилось отступать последний раз… Но я делаю это… Я - в соседней палате. Если хватит смелости, - говорит Ледновский, я не слышу его шагов; он всегда так ходит - неслышно, будто скользит по воздуху.
Хлопок двери, и я прикусываю губу, чувствую сожаление, что неприятно разливается в груди. Хочется реветь… Еще раз плещу ледяную воду в лицо, пытаюсь пригладить длинные волосы, что разметались по спине. Тяжело выдыхаю, почти спокойна. Открываю дверь, осматриваясь. Он ушел. Я же сама этого хотела. Выскальзываю в палату. Не успеваю прикрыть дверь в санузел, как меня хватают за талию, сильно, так, что пальцы впиваются в ребра, и я шумно выдыхаю, с хрипом.
- Ты правда думала, что я остановлюсь на полпути, моя наивная девочка? – тихо рычит куда – то в затылок Ледновский, опрокидывая меня на кровать, нависая сверху; уперлась руками ему в грудь, ладони жгут от жара и рельефности его тела.
Под его кожей – сплошная сталь. Хватаю ртом воздух как рыба. Мне страшно и я ликую одновременно. Чувствую возбуждение, что охватывает каждую клеточку. Этот мужчина всегда вызывает во мне бурю эмоций, вытаскивает из тьмы, расшатывает мой мир, окрашивая его всеми существующими оттенками. Моя грудь вздымается от рваного дыхания, он же – спокоен, как лед. Жжет своим взглядом. Графит. Серые сумерки, которые поглотят меня. Сердце бьется о ребра, и я чувствуя себя живее живых. Ведет пучками пальцев по моей щеке, очерчивает губы и спускается дальше, заставляя натянуться как струна. Оставляя мурашек по коже от каждого прикосновения слегка шероховатых пальцев. Ткань больничной рубашки жалобно трещит под его напором. Он выдыхает, когда видит меня, совершенно обнаженную под ним, беспомощную. Кадык на мощной шее дергается. Он упивается моей беспомощностью. Хочу сказать что – то, но он бросает тихое, но такое проникновенное «Молчать», что мысли выветриваются с его прикосновением к груди. Он снова терзает ее, выкручивает соски, оглаживает живот и его руки скользят вниз. Раскрывают меня, проникают внутрь, сразу два пальца, плоть плотно обвивает их. Несколько движений вперед – назад, и он сгибает пальцы внутри меня, будто цепляет меня на крючок. Ударяет большим пальцем по клитору. Я стону, впиваюсь ногтями в его предплечья. Сладость пронизывает меня, сосредотачиваясь между ног, заставляя все тело дрожать, извиваться под мужчиной, что доводил до пика. Терзал меня. Убыстряясь, жестко вбиваясь в меня. Чувствовала нечто нарастающее, мощное, что вот – вот взорвется и окатит меня так желанным оргазмом. Но внезапно он останавливается. Напряжен, раскален. Стону, недовольно двигаю бедрами, он усмехается, но замирает.
- Пожалуйста… - получается с придыханием, жалобно. – Двигайся!!! – зажмуриваю глаза; если я не получу разрядки, просто умру.
Он тихо смеется, возобновляя движения, натирая клитор. Усиливает давление, и я получаю так желанную разрядку. Это ярко. Невероятно. Меня скручивает и уносит к звездам. Я счастлива и хочу рыдать одновременно. Чувствую, как подрагивают ноги, и волна за волной, сладость стихает, разливаясь по телу негой.
-Ты красиво кончаешь, - говорит глухо мужчина, и я слышу шелест ткани, чувствую его горячий член, что резко вбивается в мое податливое тело; шиплю, резко выдыхаю.
Он начинает двигаться, каждый толчок – глубже, жестче, почти на грани. Всхлипываю, хватаюсь за него, будто я утопающий, а он – единственный, кто может меня спасти. Так и есть. Он раскачивает мой мир, наполняет его красками, не дает мне захлебнуться темнотой, что в него пробралась. Мне нравится тяжесть его тела. Ткань его футболки, что трет слишком чувствительные груди. Его руки, раскаленные, будто железо. Он сжимает меня, фиксирует мои запястья своей рукой над головой. Рвано дышит, смотрит, как колышется моя грудь от каждого его глубокого толчка. Он не щадит меня. Обрушивается всей своей мощью. Я проиграла. Он словно знает мои мысли наперед, понимает, что я капитулировала. Наклоняется близко, обжигает кожу шеи своим дыханием. Прикусывает как зверь. Потом впивается в мои губы жестким поцелуем, сминая губы, глотая мои тихие стоны. В его движениях - неистовство, наказание, желание обладать. Он будто хочет впиваться в меня еще глубже, но глубже – уже невозможно. Жесткий напор, еще немного - и я поломаюсь, рассыплюсь на атомы… Сжимаюсь, сладостная судорога прошивает тело. Плоть дико пульсирует на его члене, сжимая сильнее, он двигается быстрее, добивая меня. Громко стону, прошу пощады, падаю в забытье, парю среди серости со всполохами, что отпечатываются на внутренней стороне век… Тягуче, как патока. Жестко, как металл. Он достает член из меня, проводит по нему пару раз рукой и кончает мне на живот. Не могу двигаться. Внутри меня - желе. Кости расплавились, стали жидкими. Меня все еще трясет от полученного оргазма. Слишком ярко. Нереально. Усталость накатывает внезапно, и я лежу перед ним, как тряпичная кукла, не в силах пошевелится. Он смотрит на меня, и я пугаюсь его взгляда, мое тело начинает шевелиться на инстинктах, пытаясь прикрыться. В его глазах – дикость, похоть, что смешанная с желанием воевать, покорять, подавлять. Я двигаюсь рвано, невпопад, теряюсь. Мечусь на кровати под ним. Он прижимает меня собой, окутывает огнем, и я сгорю, если он не отстранится.