- Не поверишь, о тебе я вообще не думаю. С тех самых пор, как застала на тебе Инну, - усмехнулась я, сильнее продавливая его податливую кожу; он громко втянул воздух через зубы.
- Ты, сука, залижешь все раны, что нанесла мне, - пообещал мне бывший с милой улыбочкой на приторном лице. – Особенно придется стараться вылизывать мой член, его ты обидела больше всего, Лиза.
- Вылежишь себе его сам, - я увильнула от Кирилла, мазнув по нем взглядом и недоумевая, как я могла раньше не замечать его надменных взглядов и фальшь, которой пропитанные все его слова.
Ледновский говорил, что мне не стоит закрываться в себе и продолжать жить. Так отчего же мне так тошно и хочется немедленно вызвать такси и вернутся в свой уютную квартиру, сделать себе чай с корицей, что так любила мама или черный кофе без сахара, что предпочитал папа. Перелистать фотоальбомы, пореветь, а потом пойти в зал и снова размывать стены, обрывать обои, будто я так избавлюсь от горя и тяжелых мыслей…
Я сидела в випкабине, на танцпол меня не вытащишь. Все же, дурацкой идеей было согласиться на эту вечеринку. Только провоцирую Кирилла, что методично напивается, поглядывая в мою сторону замыленным взглядом. С другой стороны, мне что, теперь вечно прятаться от таких, как Кирилл?.. Я хочу жить полной жизнью. Возможно, изначально, мне стоило прислушаться к Матвею, когда он говорил о переезде. Ничего не будет как прежде. Я хватаюсь за фантом. Пытаюсь поймать иллюзии, что рассыпались розовым пеплом. Пора взрослеть. Найму работников, чтобы закончили ремонт в квартире, и продам ее. Уеду. Раньше я мечтала путешествовать по миру, можно начать с ближайшего зарубежья. Решено. Поднялась слишком резко. Люда икнула и посмотрела на меня.
- Все в порядке? – спросила она.
- Вполне, - кивнула я, улыбнувшись; взяла сумочку, услышала вслед недовольные возгласы одногруппников. – Припудрить носик. Сейчас вернусь, - бросила я; естественно, я не собиралась возвращаться.
Пробиралась сквозь толпу, оглядываясь постоянно назад, точно вор. Я боялась, что Кирилл может последовать за мной. Очередной поворот головы, прищурила глаза и почувствовала, как впечаталась во что – то твердое и горячее.
- Извините, - пролепетала, ощущая боль в плече, в том месте, где рана от пули; горячие руки сомкнулись на талии, знакомый до боли запах проникал в легкие.
- Извиняю, - проникновенный голос заполонил мое сознание – я едва могла дышать; Ледновский держал меня крепко, прожигая взглядом, таким дикими и страшным, что затряслись поджилки под коленками.
Я не могла отвернуться. Я смотрела в его лицо, впитывая суровые черты. Всматриваясь в его серые глаза, плавилась под его тяжелым взглядом. Таяла, просачиваясь сквозь его пальцы, что сжимали только крепче, делая почти больно. Перевела взгляд на тонкие красиво очерченные губы, заметила, как дернулся кадык на мощной шее.
- Лиза… - прозвучало предупреждающе, низко, почти рыком.
- Матвей… - вторила я, с придыханием, будто молитва.
Глава 22
Сердце сладко защемило, пресловутые бабочки в животе взбесились. Какой там здравый смысл! Ноги подгибаются, Матвей ловит меня, сильнее сжимая, так, что аж ребра трещат. Мне не больно. Я ощущаю его жар, его запах. Он вжимает меня в свое твердое тело, и я едва не вою от облегчения. Я так за ним скучала… Намного больше, чем думала. Всхлипываю, меня пугает тот ураган чувств, что бушует внутри. Разрывает на мелкие кусочки, сжигает, поглощает и возвышает одновременно. Кажется, я люблю его.
- Что?.. – Матвей напрягается, ощущаю, как его руки подрагивают, но хват все еще крепкий; лицо мужчины словно застывает – я что, сказала это вслух?..
- Кажется, я люблю тебя… - проговариваю громче, но совсем неуверенно; начинаю реветь, зачем – то приплетаю слово «прости», чувствую себя такой беспомощной.
Как оголенный нерв. Он смотрит на меня, и мне чудится, что на доли секунд он растерялся. Затем усмехается, говорит «Глупышка», целует меня целомудренно в висок и ведет наверх, в вип – зоны… За ним следует охрана, часть – рядом, еще часть – рассредоточилась вокруг. Это плохой знак. В сердце колет, прижимаю руку к груди. Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Он хочет выйти из «игры»?.. Только … Только разве можно выйти из его кругов живым?.. Отгоняю от себя плохие мысли, твержу как заклинание - «все будет хорошо». Вдыхаю его запах, прижимаюсь к его предплечью, веду носом по рукаву пиджака. Будто не дышала вовсе до этого. Его голос хрипловатый и до невозможного сексуальный: