- Лиза, - говорит он, сжимая челюсть так, что выделяются жевалки; тихо смеюсь, ощущаю себя счастливей всех на свете.
Мы заходим в одну из комнат, она потопает в полумраке. Ледновский бросает охране, которая в считанные минуты проверила комнату, чтобы его не беспокоили. Мы одни. Слов не нужно. Он заваливает меня на софу, задирает платье, сжимает мое бедра. Разводит широко мои ноги, рвет трусики, проводит пальцами по мокрым складочкам – я готова. Обрушивается на меня как цунами. Член проникает медленно, но с напором. Я тихо стону, впиваясь ногтями в его мощные предплечья. Хочу чувствовать его всего. Долбит меня быстро, жестко, ограничивая мои движения. Полностью подчиняя. Проявляя свою силу. Переворачивает на живот, подтягивает к себе и снова проникает внутрь, схватив за руки, зафиксировав мои запястья своей одной. Его толчки глубоки, выбивают стоны из горла. Воздуха не хватает. Четко, быстро. На грани. Прогибает в спине настолько, что может сломать. Но мое тело становится удивительно гибким в его руках, кости плавятся, принимая то положение, которое нужно. Плоть обхватывает его член, сжимает. Мои ноги подрагивают, стону громче, меня просто разорвет от кайфа. Внизу живота горячо, давление нарастает, его просто невозможно терпеть. Сжимаюсь, пульсирую на его члене, всхлипываю сквозь стон. Невероятно. Перед глазами все расплывается. Матвей громко выдыхает, слышу его короткий стон и чувствую струи спермы, что бьют в спину. Он послабляет хват, берет со стола салфетки, вытирает меня, тянет за руку к себе. Прижимает, обнимает, дыхание щекочет висок. Мы оба влажные от пота, разгоряченные. Смотрю на него, улыбаюсь. Он целует меня, жестко, властно, заставляя трепетать в его руках. Чувствую терпкий привкус алкоголя и мяты. Он спасает меня. В его объятиях я ощущаю себя живой. Я ощущаю себя способной пережить многое…
Наверное, это и есть любовь. Когда жить не можешь без человека. Когда ловишь его взгляд. Когда смотришь на него и не можешь наглядеться. Когда хочешь быть с ним каждую секунду. И плевать на все: на опасность, на его «темные» делишки… При всем, при этом, он будет честнее от Кирилла, который пропитан ложью насквозь. Ледновский любит власть, деньги и адреналин, и никогда не скрывал этого. Он всегда был честен со мной. Ну, ладно. Почти всегда. Потому что я уверена, что тогда, когда он вывел меня в свет, в том чертовом платье с бриллиантами (все же, надеюсь, то были не бриллианты), он специально все подстроил так, чтобы овладеть мною.
- У тебя сейчас такое лицо, будто ты собралась атаковать, - усмехнулся Матвей, убирая непослушные прядки с моего лица и оставляя на лбу нежные поцелуи.
- Ты знал, что все закончится сексом, тогда, когда ты представил меня Родионову официально, как свою любовницу, - сказала я.
- Да, каюсь, - оскалился мужчина, перехватывая меня за руки, когда я хотела ударить его в грудь, возмущенно пыхтя. – Я с ума сходил. Не знал, с какой стороны к тебе подобраться. И понял, что пока ты сама созреешь, передумав все мысли в своей милой головке, я состарюсь, - боднула его головой, он меня тут же подмял под себя, его рука скользнула вниз живота.
Приятная дрожь рассыпалась по спине, отдаваясь возбуждением. Бабочки продолжали беситься в животе. Попыталась увильнуть от него, но Матвей пригвоздил меня к софе, вдавливая в бархатную ткань, что сильнее раздражала разгоряченную кожу. Пальцы нашли клитор, безжалостно начали теребить его. Сладость прошивала разнеженное тело. Громкий выдох.
- Ты… Ты… - застонала я, насаживаясь на его пальцы. – Ты невыносим, - получилось тягуче, полу стоном.
- Мы оба этого хотели. Я лишь подтолкнул твои мысли в нужном направлении, - Ледновский довольно хохотнул, когда я повела попкой вправо, пытаясь прервать его манипуляции; он прикусил мне плечо, не больно, но ощутимо. – Теперь не получится соскочить, малышка. Я тебе давал шанс.
- Я … боюсь… - замерла, напрягаясь; мне не давал покоя род его деятельности.
- Скоро все закончится, - сказал он глухо, отпуская меня, чувствуя мое настроение, напряжение; повернулась к нему, протянула руку, проведя по щеке, унизанной жесткой щетиной – будто об мелкую проволоку.