- Хорошо закончится? – сглотнула ком в горле, всматриваясь в его глаза, что сейчас казались мне серыми, ртутными.
- Только так, - улыбнулся он, преображаясь на секунды.
- То долбанное платье было правда из бриллиантов? – спросила я, задерживая дыхание.
- На 30 процентов – да, - усмехнулся Ледновский, снова тяня на себя, усаживая, его член упирался в мою промежность.
- Я положила его в мусорный пакет, - сказала я.
- Я тогда знатно прих*ел, - расхохотался Матвей, его хрипловатый смех прокатился по коже, разливая внутри меня что – то совершенно новое, нежное и прекрасное.
На секунды я поверила, что все может быть так – счастливо и волшебно.
Мы лежим в обнимку, наше дыхание сливается. Ледновский тянется к минералке. Ощущаю приятную ломоту в теле, жмусь сильнее к нему. Мне спокойно. Мне хорошо. Самое естественное в мире – нежится в объятиях этого мужчины. В этой вип – комнате - мы словно в скорлупе, что способна защитить от всего мира. Будто считав мой мирный настрой, Матвей говорит тихо, будничным тоном:
- Мне надо закончить одно дело.
Мурашки поползли по телу. Вмиг стало холодно. Прижалась сильнее к его груди, прислушиваясь к мерно бьющемуся сердцу. Приподнялась, вглядываясь в его лицо – спокойное, расслабленное. Умиротворенное. Я забыла, что он до сих пор остается человеком, который имеет за своей спиной мини – армию и власть… Что в его мире стреляют, убивают, взрывают, в его мире - нужно постоянно оглядываться.
- Это плохо, - говорю хрипло, от напряжения; страх змеей шевелится в груди, бросает в холодный пот, что выступает неприятными каплями на висках.
Он оглаживает меня по спине горячими пальцами, будто собирает дрожь с кожи.
- Ты больше не пострадаешь. Я отпустил тебя тогда только потому, что чувствовал вину. Я готов прогнуть этот гребаный мир, лишь бы защитить тебя, - Мавтей говорит тихо, и на минуту мне становится теплее, а потом – скребут по нервам неприятные мысли: во сколько обошлось мое возвращение домой?.. И я не про деньги…
Беспокойство с силой накатывает жесткими волнами, выбивая меня из эйфории, что длилась слишком мало. Он понимает мое состояние, шепчет, чтобы я успокоилась. Легкие поцелуи, что он оставляет на щеках, губах, лбу – не приносят облегчения. Кажутся мне извинением… За что?.. Чувствую страх, что начинает разъедать ядом грудину. Выходим в коридор, тут же возникает охрана. На меня обрушивается музыка, хохот, атмосфера праздника и вседозволенности, окунает в неон, сливается с запахом сигар, алкоголя и элитного парфюма. Дышать тяжело. Осматриваюсь по сторонам. Ледновский крепко держит меня за предплечье, я иду немного сзади и впечатление, что он прикрывает меня своей мощной фигурой.
- Саня, отвезешь Елизавету домой. Усилишь охрану, - говорит Матвей, и я начинаю совсем нервничать, сильнее вцепляясь в его запястье.
Слышу выстрел, что разрезает громким хлопком гул. Второй. Я ни с чем не спутаю эти смертельные звуки. Слишком знакомы.
Вокруг начинается суета, крики, полные страха. Паника, что душит. Люди начинают метаться вокруг, хаотичной волной сметая все на своем пути. Я же застываю, чувствую, как холодеет в грудной клетке. Страж жрет меня изнутри, заставляя цепенеть тело. Снова холод, что окутывает меня. Тянет левое предплечье, так сильно, что я готова кричать. Приоткрываю губы, но голоса нет, будто я отдала его в обмен на ноги, морской ведьме. Ледновский тянет меня по коридору, вперед, окидывает цепким взглядом пространство. Охрана с оружием в руках, двигаются странно, неслышно. Всхлипываю, зажмуриваю глаза, когда Ледновский прижимает меня к холодной стене своим телом. Будто плитой прибивает.
- С той стороны начался пожар, хода нет. Скоро здесь все будет в дыму. У нас есть буквально пара минут покинуть этаж и еще пара – вывести из здания, - голос одного из охраны – спокойный, уверенный.
Слышу трель звонка мобильного телефона, что привлекает мое внимание. Музыки нет, но вокруг скользит неон, будто чудище тянет свои щупальца, загоняя очередную жертву. Крики - полные ужаса, паники, желания выжить. Люди мечутся, сметая столики, разбивая стаканы и бутылки с алкоголем, толкаясь, затаптывая тех, кому так не повезло упасть… Иногда звучат одиночные выстрелы, делая крики еще громче.
- Да, - рычит Матвей, прикладывая мобильный телефон к уху, показывая своим людям руками знаки, значение которых я не понимаю; охрана скользит к лестнице на первый этаж, но мне кажется, идти в человеческий обезумевший поток – самоубийство. – Сейчас? Ты издеваешься? Я не могу так поступить… - он скользит взглядом по мне; в нос ударяет запах гари, кажется, я слышу звуки пламени.