Именно так, звуки: оглушающий треск, когда безжалостный огонь поглощает метр за метром, испепеляя все, до чего дотягивается. Смотрю в сосредоточенное лицо мужчины. Там нет страха. Только недовольство. Он втягивает воздух через зубы, недовольно сбрасывает звонок. «Твою мать!» - свирепо выдает он и тянет меня вслед за охраной. Мы спускаемся в гущу людей, под ногами скрипит стекло. Мне так холодно, несмотря на то, что дышать почти нечем, стены пышут жаром. Охрана с трудом прокладывает нам дорогу, применяя силу, отталкивая других, что так же желают вырваться из смертельно опасной ловушки, в которую превратится помещение через несколько минут. Клубы серого дыма валят в зал, нас сметает громким потоком, разделяет с охраной. Чувствую толчки со всех сторон, яростно пихаюсь свободной рукой, пытаясь уменьшить давление. Нам удается вырваться в коридор с надписью «Только для персонала». Основная масса рвется к центральному выходу. Слишком дымно, дышать становится труднее. Горло рвет на части, легкие не получают достаточное количество воздуха. Глаза слезятся.
- Слышишь, Лиза?! – перевожу взгляд на Матвея. – Я приду за тобой, чтобы ни случилось. Найдем окно. Ты должна бежать на противоположную улицу, избегая толпы. Саня тебя найдет. Только не останавливайся. Нужно отбежать как можно дальше. Лиза. Смотри на меня. Я приду за тобой, чтобы ни случилось. Помни мои слова.
Хватаю воздух ртом, привкус гари на языке. Не совсем понимаю, что говорит Ледновский.
- А ты? Что будет с тобой? Почему мы не можем уйти вместе? Ты меня бросаешь? – говорю слишком тихо, Матвей тянет меня в узкий темный коридор, толкает первую дверь - склады, полки заставленные сухими сыпучими продуктами.
Он тихо ругнулся. Снова коридор – следующая дверь, похоже на моечную, и здесь есть окна. Мы бежим к ним. Ледновский тянется к окну, дергает за ручку, но оно не поддается. Он хватает большую кастрюлю со стола.
- Отойди к стене, - говорит громко, четко и я пячусь назад, хватаясь за горло, что сводит судорогой; зажмуриваюсь от звука бьющегося стекла, вздрагиваю всем телом.
Молюсь о том, чтобы этот Ад поскорее закончился. Вижу Матвея, что забрался за стол и выбивает остатки стекла из рамы ногой. Спрыгивает, снимает пиджак и смахивает им осколки со стола. Машет мне рукой. Я бегу к нему, ноги едва держат.
- Лиза, - оборачиваемся вдвоем с Ледновским; Кирилл стоит в проеме двери, пошатывается.
На его рубашке – пятна крови. Он усмехается, его губы разбиты, от того улыбка кажется еще зловещей.
- Лезь, - говорит Матвей, подхватывает меня за талию и усаживает на железный стол, что обжигает кожу льдом; неуклюже переворачиваюсь, стараясь не светить задницей, в руках силы почти не осталось, трясутся.
- Она с тобой не пойдет, - хрипит Кирилл, слышу щелчок затвора – я знакома с такими звуками; замираю, перед глазами все плывет.
Медленно разворачиваюсь, пытаюсь сползти со стола, но Ледновский пресекает все мои попытки. Закрывает меня собой. «Лезь», - говорит он. – «И помни все, что я тебе говорил».
- Я буду стрелять, - говорит Кирилл слишком пискляво, я замираю, Матвей толкает меня спиной, чтобы я двигалась, вылезала в окно. – Она – моя!
- Стреляй, - говорит спокойно Матвей. – У тебя дрожит рука, сопляк. Не промахнись.
- Матвей… - блею я, снова получаю толчок, ощутимый, едва не вылетаю из окна, обжигая пальцы об мелкие осколки стекла; меня подхватывает Саня, что появился под окном, тянет на себя, перехватывает, будто я перышко.
- Стреляй, говнюк, чего ты ждешь, - слышу насмешливый голос Ледновского, гремит выстрел, и я кричу.
Вижу Саню, что выхватывает из – за пояса пистолет, опускает меня на землю, прижимая коленом в спину, слишком сильно, больно. Чтобы я не дергалась. Два выстрела глухо хлопают, раздаваясь жутким эхом, я закрываю уши руками. Кричу. Его имя. Давление пропадает, я пружиню от асфальта, заглядывая в окно, стараюсь подтянуться, стекла впиваются в грудь, в пальцы. Я не вижу Матвея, но вижу Кирилла, что лежит в проеме двери, в луже крови. Не понимаю, куда его ранили. В руку?.. Пистолет лежит рядом, я истошно воплю. Саня оттягивает меня от окна. Хочу видеть Матвея! Он не может умереть!