- Тише, моя девочка. Все позади. Я рядом, - говорит тихо он, прижимая крепче; меня так трясет, так холодно…
- Ледновский, ты скотина! Ты знаешь, что я пережила?!! Ты!.. – я задыхалась от шквала эмоций, вцепившись в него, будто он мог раствориться иллюзией и просочится сквозь мои пальцы. – Я думала, что ты умер… Я так … так скорбела… Я сама будто умерла! А ты… - кажется, я даже выла, как раненный зверь, а он сжимал меня сильнее, впечатывая в свое мощное тело, напитанное силой, делясь своей энергией.
- Прости, моя девочка. Но выход был только таков, - Матвей скользил пальцами по моему лицу, размазывая слезы. – Я рискую, перехватив тебя здесь. Дядька голову оторвет. Но только так я могу рассчитывать на нормальную жизнь. Мы можем рассчитывать на нормальную жизнь. Я больше не хочу подвергать тебя опасностям. Для этого Матвей Ледновский должен быть мертв.
Заметила, что мы едем по городу, в потоке машин.
- Куда мы едем?.. - лепетала я, все еще ощущая дрожь, но постепенно согреваясь.
- Едем очень – очень далеко, Лиза. Будем путешествовать по всем тем местам, что ты видела в учебниках по истории. Мои люди все устроили. Артемов хотел взять тебя в оборот. Поэтому, ты попадешь в аварию в этом городе, уже вечером, и скончаешься от полученных травм, - проговорил Матвей. – Новые документы уже готовы, - он выудил из кармана два паспорта, один отдал мне в трясущиеся руки; открыла, прочитала: «Валевская Елизавета Антоновна».
Матвей протянул мне свой паспорт: « Валевский Матвей Алексеевич».
- Выходи за меня, Лиза, - проговорил тихо мужчина, доставая черную коробочку; сердце застучало так сильно, что я прижала руки к груди. – Собственно, выбора у тебя и нет, - усмехнулся Ледновский, выуживая кольцо и ловко одевая мне на нужный палец.
Впился в мои губы поцелуем, жадным, страстным, вытесняя все мои мысли. Будто скрепляя негласную клятву. Приятное тепло разлилось в теле. «Моя девочка», - шептал Матвей между поцелуями. – «Я скучал. Прости. Прости за все».
- Да. Я согласна, - удалось мне проговорить, сглатывая слезы; Ледновский снова обнял меня, обволакивая жаром, а я смотрела в окно, как скользили мимо жилые массивы, квартала, пестрые вывески магазинов и кафе, новенькие высотки, торговые центры, люди, что заполонили улицы…
Я уезжала в новую жизнь.
**** 7 месяцев спустя ****
Я осматривалась вокруг, держа в руках телефон и постоянно снимая, делая фото с разных ракурсов. Я не могла надышаться. Я не могла насладиться видом. Огромный неприступный замок, окруженный с трех сторон рвом, внизу – раскинулся современный город вперемешку с давними постройками, что выделялись и притягивали взгляд. Все это расположено на зеленом сочном ковре из травы и вереска, чертополоха. Утопает в зелени. Вдалеке, в сизом тумане, стоят, словно недремлющие стражи, – горы, уходя вершинами в небо. Было что – то невероятно мистическое и трепетное в том, чтобы находится рядом с древними мощными стенами, впитывать их особую энергетику, представляя, как все было… Сзади бесшумно подошел Матвей, обнимая, оглаживая мой едва округлившийся животик. Срок маленький – всего три месяца, но я невероятно счастлива.
- Пойдем в номер? – говорит хрипловато Матвей, прижимаясь ко мне сильнее, упираясь мне в спину эрегированным членом. – Ты так привлекательна, маленькая, особенно когда уходишь в себя или восхищенно осматриваешь эти развалины.
- И совсем не развалины. Ты знаешь, сколько каждый год выделяет Шотландия на сохранение и реставрацию таких памятников? Замок Стерлинг сохранился просто великолепно. Большинство главных строений замка построены в XV и XVI веках. Сохранилось всего несколько строений XIV века, тогда как внешние укрепления датируются началом XVIII века. В замке Стерлинг были коронованы несколько шотландских королей и королев, включая Марию Стюарт в 1543 году. Замок подвергался осаде как минимум восемь раз, в том числе несколько раз во время Войн за независимость Шотландии. Последний раз замок осаждался в 1746 году, когда принц Чарльз пытался безуспешно взять его. В замке находится полковой музей Аргайл - сатерлендского хайлендского полка, - говорила я, нежась в его теплых объятиях; поднялась на носочки, потеревшись попой о его выпуклость, дразня – он тихо зарычал мне на ухо.