- Слышишь, Лиза?! – поворачиваюсь к ней, беру за плечи, всматриваюсь в бледное лицо; она хватает воздух ртом, будто задыхается. – Я приду за тобой, чтобы ни случилось. Найдем окно. Ты должна бежать на противоположную улицу, избегая толпы. Саня тебя найдет. Только не останавливайся. Нужно отбежать как можно дальше. Лиза. Смотри на меня. Я приду за тобой, чтобы ни случилось. Помни мои слова, - мне кажется, она не совсем понимает, что я ей говорю.
- А ты? Что будет с тобой? Почему мы не можем уйти вместе? Ты меня бросаешь? – говорит слишком тихо, больше читаю по губам.
Ругательства вырываются сами собой. Я должен причинить ей боль. Чтобы иметь шанс на нормальную жизнь, вместе с ней. Она должна будет поверить, что я умру. Как и другие. Тяну ее в коридор. Первая дверь – склады. Гарь въедается в легкие. Видимость снижается. Через минуты две будет совсем темно. Следующая дверь - моечная. Окно не поддается. Хватаю со стола кастрюлю.
- Отойди к стене, - говорю громко, вижу, как Лиза пятится назад, жмется к выбеленному кафелю; бью стекло, отворачиваюсь, по привычке закрываю глаза, чувствую будто укусы в районе запястья – осколки.
Запрыгиваю на стол, выбивая острые осколки носками туфель. Спрыгиваю, сдираю пиджак, смахивая стекла со стола по максимуму. Махнул Лизе, она бежит ко мне, впечатление – будто из последних сил.
- Лиза, - слышу хриплый голос, оборачиваюсь.
Кирилл Орлов. Сынок известного в узких кругах бизнесмена, что связан с нефтью. Бывший парень моей Лизы. Кажется, кому – то не повезло: малька знатно пошатало в толпе. Морда разбита, нос сломан. Усмехается. Вижу оружие в его руках. Лиза не заметила. Хорошо.
- Лезь, - говорю, подхватываю ее за талию – совсем невесома, только дрожь ее тела отдается в руки, разгоняя пульс сильнее.
Хочется поцеловать ее. Успокоить. Прижать к себе и согреть. Она шипит от ледяного железа стола, неуклюже ворочается за моей спиной.
- Она с тобой не пойдет, - хрипит Кирилл, слышу щелчок затвора, для меня такие звуки – подобны мелодии, привычны.
Я люблю оружие. Но в неумелых руках оно может стать катастрофой. Лиза тоже слышит этот гребаный щелчок, замирает. Потом медленно шевелится, пытается слезть со стола. Да твою же мать! В самом деле? Она собирается защищать меня. Закрываю ее собой. Тихо говорю: «Лезь. И помни все, что я тебе говорил».
- Я буду стрелять! Она – моя! - говорит сосунок пискляво и мне хочется размозжить его череп по полу; один удар в челюсть, чтобы потерялся, второй – об пол, и его мозги симпатичной кашицей растекаются по белому кафелю.
Лиза снова замирает, я толкаю ее спиной и думаю о том, что у пацана больше шансов прострелить собственные яйца, чем меня. Его рука слишком дрожит, ненароком выронит оружие. Если ты взял оружие в руки – пути назад нет. Будь готов к тому, что в тебя будут стрелять. Будут хотеть ликвидировать.
- Стреляй, - говорю спокойно, чем обескураживаю ссыкуна. – У тебя дрожит рука, сопляк. Не промахнись.
- Матвей… - да твою же мать!
Толкаю Лизу спиной, с силой, ровно в тот момент, когда слышу тихое «Босс». Саня. Наконец – то. Лиза слишком громко вздыхает, пищит как мышка.
- Стреляй, говнюк, чего ты ждешь, - мой тон слишком насмешливый, и я мысленно ставлю на то, куда может попасть этот косоглазый говнюк.
Гремит выстрел, я на инстинктах подаюсь вправо, пригибаюсь, чтобы этот осел стрелял в меня, и чтобы шальная пуля ненароком не ушла в сторону Лизы. Чувствую обжигающую боль в предплечье. Чиркануло. Сука. Теперь будет ныть еще одно плечо в дождливую погоду. Крик Лизы. Душераздирающий. Мне становится не по себе, зажимаю сильно рану, чтобы отрезвить себя болью, чтобы не ломануться к ней. Я должен умереть здесь. Для всех. Даже для нее. Слышу два выстрела, что производит Саня. Один - в руку с оружием, которое держит сосунок. Он падает кулем, даже не стонет. В шоке. Вторая – около его головы – напугать сильнее. Саня молодец.