В палату постучали, вошел Савельев. Сегодня он был самим собой. Высокий детина, под два метра, с широким разворотом плеч. Коротко стриженный, побритый. С конвертом в руках. Я знал, там фотографии Лизы. Моей маленькой девочки. Стиснул зубы, в груди снова неприятно закололо.
- Дела плохи. Артемов Золотову щемить вздумал, - сказал Савельев, подходя ко мне, пожимая руку и отдавая заветный конверт.
- Убери его, - угрюмо проговорил я, оставляя фото на краю стола, сейчас мне хотелось, чтобы они свалили.
- Нет. Нельзя. Пригодится. Артемов бабло любит, значит, можно его купить, - сказал дядя, посмотрев на меня так, будто на пальцах мне счет объясняет. – Значит, поможем девочке.
- Понял, - вздохнул Савельев. – Я все организую.
Конец