-Как дела, мужик?- спрашивает со всей серьезностью Ярика. Делаю глубокий вдох и поднимаю лицо. Не смотря на то, каким тоном был задан этот вопрос, на лице Байрамова насмешливая гримаса. Мысли покидают мою голову все и сразу, оставляя мне возможность просто полюбоваться этим мужчиной.
Ты влюбилась, Алёна! Однозначно, ты влюбилась!
Не выпуская из своих медвежьих объятий, Тимур Леванович, ведет нас по вычищеной мной дорожке в дом. Отчитывает Ярика за беспечность, нельзя было вот так бежать, мог упасть, меня же отчитывает за снег, предлагает в следующий раз воспользоваться снегоуборочной машиной, что стоит в сарае.
Я кормлю мужчин ужином, Ярик сыплет бесконечным потоком информации, о том, что происходило в отсутствие хозяина. А потом мы с братом в гостиной обнаруживаем кучу подарков.
Не могу выразить словами, что чувствую, когда нахожу подарок и для себя.
Внутри огненной лавой, готовой вот-вот вырваться наружу несется восторг. Новый, безумно удобный телефон, мой без зарядки и часа уже прожить не мог, лампа и подставка для съёмки, Боже... И еще куча всего, в чем мне придётся разбираться.
Сон! Моя жизнь стала напоминать сон! Голова идет кругом, когда сидя на кровати, лопая конфеты, я читаю инструкции и настаиваю всю эту технику.
Мужчины удалились на вечерний моцион и что-то подсказывает мне, что ни брата, ни его опекуна я больше не увижу сегодня.
Хотя очень хочется. Хочется просто подойти, обнять и сказать спасибо. Хочется посидеть рядом, поговорить по душам, посмеяться над его шутками, даже хочется краснеть и смущаться рядом с ним...
Не могу долго прийти в себя от избытка эмоций, в конце концов решаю спуститься на кухню и заварить себе чай с лавандой и медом, Томочка подсадила меня на него, как на самое натуральное и полезное успокоительное.
Улыбка не спадает с лица, за дверью в комнате брата слышу бархатный взрослый голос, от которого снова оживают бабочки и детский. Секретничают, улыбаюсь, может так и надо? В последнее время понимаю, что начала беззаговорочно доверять Байрамову. Каждое его действие правильное, оно идет на благо Ярика.
В кухне горит только подсветка, сложив голову на руки, жду, когда закипит вода в чайнике и снова думаю о хозяине дома.
То что в кухне я не одна, понимаю не сразу. Образ восхитительной блондинки, явившийся не понятно откуда, сначала принимаю за плод моего воображения, а когда понимаю, что женщина реальная, даже вздрагиваю.
-Привет,- беспечно здоровается со мной,- Ты Аленка- шоколадная девчонка?- окидывает меня взглядом, от чего мне становится не комфортно,-Красивая! Я-Кира. Любимая Тимура.
В ушах бьет пульс. Любимая... Любимая... Любимая Тимура Левановича...
Что ты навыдумывала, глупая девочка?
Как бы в подтверждение ее слов, до меня доносится резкий запах тех же духов, что были тогда на кухне... Он и тогда был с ней... Любимая... Любимая Тимура....
Быстрые шаги по лестнице спасают меня от разговора с этой девушкой. Тимур Леванович босой, домашних трико, с полотенцем на шее влетает в кухню.
-Сюрприз,- восклицает Кира и кидается к нему в объятия.
Я не смотрю на них, пью свой чай, уставившись куда-то в сторону. Пелена в глазах, не выдать себя сейчас-это главное.
-Ты окуда здесь?- слышу, как хрипнет его голос.
-Зай, ну я не выдержала до завтра, соскучилась, вот и примчалась. А ты не рад?- дует свои силиконовые губки его любимая.
-Рад конечно,- как- то резко отвечает ей,- Но я сегодня собирался отдохнуть.
-А давай отдыхать вместе?- не успокаивается девица.
-Я с сыном хотел побыть, Кира!
-Отдыхайте, Тимур Леванович,- произношу на одном дыхании, так и не набравшись смелости посмотреть ему в глаза,- Я пойду к Ярику, спокойной ночи всем!
Удаляю быстро, наверное слишком быстро, спиной чувствуя на себе прожигающий взгляд Байрамова.
-Она чудо, Тим!- визжит его любимая.
Его ответ я уже не слышу. Укладываюсь на диван в комнате брата и плачу. Ты влюбилась, Алёна! Какая же ты дура!
Слышу, как они переговариваться в коридоре, шорохи какие-то. Пожалуйста, только не здесь, не рядом со мной, езжайте отдыхать куда-нибудь в другой дом. Хотя, кто я такая, чтобы им указывать?
Возня и разговоры смолкают, ощущение, что в доме никого. Уснуть не получается. Я вожусь с боку на бок, в голове, словно кошмар проносятся слова девушки. Любимая... Любимая Тимура Левановича. Не хочу о них думать, не хочу. Но память беспощадна, а фантазия ещё безжалостнее, накидывает одну за другой картинки их отдыха.
Шорох открывающейся двери и еле уловимые движения заставляют прийти в себя. Он в доме, все еще здесь. Притворяюсь спящей, плотно закрыв глаза.