-Приятно и неожиданно,- пожимая руку моему другу, лицо этого Игоря становится немного обескураженным, - Ну что ж друзья, проходите, мы только вас и ждем. Может так влияет обстановка, может пыл наш немного убавляется, но надежды на то, что все сложится благополучно, у меня все меньше и меньше.
Секретарша выходит из-за стола и распахивает двери зала, куда нас пригласили. А челюсть Вадика то и гляди упадёт на пол, и я не думаю, что мой друг так впечатлен интерьером помещения, в которое мы заходим. Его взгляд застрял на бесконечных ногах секретарши.
Мне остается только мысленно молиться, чтобы она не присутствовала на переговорах, иначе Вадик не свяжет и двух слов.
-Прошу,- изящным взмахом руки приглашает нас пройти в помещение.
-Спасибо,- бубню я в ответ, но ей все равно, и как только мы пересекаем порог переговорной, она захлопывает за дверь и, О Боги!, остается снаружи.
Овальный дубовый стол занимает почти всё пространство этого помещения, расчитан он человек на пятьдесят не меньше, по-этому не сразу замечаю мужчину, уже сидящего за столом, перед ним разложены какие-то папки, но он не Байрамов. В растерянности обвожу снова стол взглядом, нет, мужчина сидит за ним один.
-Тимур Леванович,- нараспев произносит Игорь, - Алена Игоревна и ее адвокат Вадим Дмитриевич.
Поворачиваю голову в ту сторону, куда устремлен взгляд мужчины, и колени вмиг становятся ватными.
Байрамов здесь, только не за столом, а у панорамного окна. Без пиджака и галстука, в черной рубашке и узких брюках, выглядит потрясающе, выделяясь какой-то стАтью и энергетикой. Его сногсшибательный вид не портит даже немного запущенная небритость.
-Господа!- обращается к нам мужчина, что сидит за столом, -Прошу Вас, присаживайтесь.
Мы располагаемся напротив него, Вадик, поправив свои очки, начинает суетливо доставать из папки документы, а я пытаюсь собраться с мыслями и не нервничать.
-Я-Марк Анатольевич, юрист , представитель Тимура Левановича,- знакомится с нами мужчина, -Тимур Леванович,- указывает нам на своего шефа, тот даже позы не меняет, стоит, в пол оборота, спрятав руки в карманы, кивает головой и отворачивается. Ну, собственно, чего и стоило ожидать, мы для него не более чем две букашки, на которых приходится тратить время.
-Мы знакомы,- неожиданно даже для себя пищу, глыба у окна поворачивает голову в мою сторону и бросает на меня немного резкий взгляд, энергетика, что исходит от него, непередаваемая просто, она так тяжела, что мне в миг становится нечем дышать.
Вадик снова теряется, неожиданно ему на помощь приходит Марк Анатольевич, он с интересом слушает все, что говорит ему мой друг, не перебивает, внимательно изучает наши документы.
Я же пытаюсь выглядеть естественно и спокойно, тайком бросая взгляд на силуэт у окна, сама не знаю почему, но на мой взгляд, все происходящее здесь, ему на столько неинтересно, как будто он уверен в собственной правоте и знает, что и как будет.
Хотя, вдруг замечаю, как Тимур Леванович хмурится, сжимает челюсти, от чего на его скулах начинают шевелиться жевлаки. Он зол или нервничает?
За столом в этот момент разгорается спор, Марк Анатольевич сыплет аргументами в Вадика, а Вадик, он на столько влюблён в свое дело, что загорается и не уступает. Дебаты жаркие, я практически ничего не понимаю в их юридических терминах, просто перевожу взгляд с одного на другого и иногда кидаю все также в сторону окна.
-Господа, - раздаётся низкий бас и все замолкают разом, -Я смотрю к общему решению вы все прийти не можете. Алена Игоревна, давайте оставим сейчас наших юристов и переговорим с глазу на глаз в моем кабинете. Обещаю, разговор будет коротким, у меня есть, что вам предложить, а вам будет над чем подумать.
Тяжелый, выжидательный взгляд из- под лобья припечатывает меня к стулу, в горле пересыхает, а лицо покрывается румянцем. Тимур Леванович же просто разворачивается и идет в сторону дверей кабинета, абсолютно уверенный в том, что я последую за ним. А что мне остаётся?
Секунды, от кресла до двери невыносимо длинные, а откровенно разглядывающий меня взгляд Байрамова, убивает последние капли уверенности, мой внутренний голос вопит, о том, что я не смогу разговаривать с этим человеком наедине, я вообще с ним разговаривать не смогу! Пустая это была идея встретиться, надо было сразу обращаться в суд.
Байрамов же просто смотрит на меня и терпеливо ждёт, ждет когда я подойду, чтобы пропустить вперед, ждет, когда займу предложенное мне жестом место на диване, а не за столом, ждёт, пока я справлюсь со своим волнением, уложу свои руки на коленях, потому что они никак не хотят меня слушать.