Лежу, не шевелясь, я еще слишком уязвима. Слишком, для того, чтобы выставить его за дверь, для того, чтобы проявить твердость и послать его куда подальше. Я тоже нуждаюсь в нем, сегодня очень нуждаюсь.
Мы возвращались с братом после вечерней прогулки, когда оказались в окружении людей.
Яркие вспышки одна за одной, голоса вокруг. Эти люди, они словно дикие, сумасшедшие, они не пропускали нас к подъезду, хватали меня за руки.
Ярик плакал, я просила сжалиться и отпустить нас, но они не слышали, словно одержимые, фотографировали, выкрикивали какие-то вопросы, дотрагивались до нас.
Мне казалось- это никогда не закончится, и я умру прямо здесь, они просто порвут меня на части. Нас спасли двое огромных мужчин, как выяснилось чуть позже- моя охрана, раскидали толпу и проводили нас до квартиры.
В панике и страхе я не знала как поступить, сама позвонила Тимуру. Позвонила, потому что единственный человек, от которого нам с братом можно ждать защиты- это Тим. Единственный человек, кому я могла бы доверить себя, брата и своего будущего ребёнка- это Тим. Только он и никто больше. Он вообще единственный.
Байрамов ворвался в квартиру, словно торнадо взъерошенный, грозный, одним только объятием успокоил перепугавшегося Ярика, при этом разглядывая меня всю, пытаясь удостовериться, что все хорошо. Он на руках нес меня до машины, попутно давая указания, чтобы Яра и Тому перевезли к нему, он успокаивал меня, поддерживал, хотя боялся не меньше, он задал кучу вопросов врачу во время осмотра. Он, он, он..... Вокруг, только он.
Наша дочь, чувствуя мое волнение, начинает активно толкаться, машинально прижимаю к животу руку, этот жест не укрывается от глаз Тима. Глубоко сглотнув он смотрит туда, на мою ладонь. Смотрит, как на какое-то чудо, удивленно, даже обескураженно. А я, снова совершаю ту же ошибку, что и в больнице -прислоняю его руку к себе. От кипятка его кожи по моей пробегают разряды.
Тимур не спуская с меня глаз, опускается и целует в живот, невесомо, еле касается, но это так интимно, так проникновенно и так правильно.
Мурашки, разбежавшиеся по моему телу в миг смываются жаркой волной, машинально облизываю пересохшие губы. Это невыносимо! Вот так рядом, невыносимо для меня!
-Спи и ничего не бойся,- шепчет он, мне или ребёнку, укладываясь головой на уровне моего живота, а потом, обняв, засыпает.
Я тоже проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь непозволительно поздно. Через шторы уж во всю пробирается солнечный свет. Все таки хороший матрас и тишина делают свое дело. От усталости и переживаний не осталось и следа.
Не торопясь потягиваюсь, усаживаясь в кровати и осматривая комнату.
Уютно и просто. Светлые обои, светлая мебель, несколько ярких текстильных акцентов. Большая кровать, шкаф, тумба с телевизором, в углу большое кресло- качалка.
В комнате я одна. Никаких намеков на присутствие Байрамова. Все произошедшее ночью можно принять за сон. Один из тех, вижу частенько. Может и правда приснилось?
Нет, это был не сон, Тимур был здесь со мной этой ночью. Было бы странным предполагать, что после пережитого за день, после потрясений, что вместе пережили вчера, Тим успокоится и тихо ляжет спать в своей комнате.
Он прекрасно понимал, что я чувствую, он сам чувствовал тоже самое, по- этому и пришёл. И придет снова, если не принять меры. Нужны ли они?
Зря я согласилась на эту квартиру, зря снова пошла на уступки. Мы не сможем жить порознь под одной крышей, меня будоражит только от мысли, что Тим где-то рядом. А он не сможет не соваться во все мои дела, и это сейчас, что же будет, когда наша дочь появится на свет. Сейчас мои мысли о том, что Тим откажется от ребёнка и самоустраниться, кажутся глупыми. Он никуда не денется, а значит нужно складывать оружие в дальний ящик, заканчивать воевать и искать компромиссы.
Ярик занимается с учителем, Томочка возится на кухне. Тимура нет.
-Алёнка, ты знаешь, что мне как дочка?- присаживается рядом Тома,- Но и Тимур мне не чужой. Ты посмотри, он измученный какой. Осунулся, похудел, взгляд потухший. Не мучай его, отпусти совсем или прими обратно.
-Я его не держу,- глубоко вздыхаю, обнимая себя руками.
-Держишь, девочка, ой как держишь! Сама не понимаешь, чего тебе нужно.
-Том, а как жить с предателем?- усмехаюсь, -Жить и ждать, что предаст снова? Когда задерживается думать, что он не один?
- Глупая ты еще, глупая и гордая. Могла бы сейчас счастливой быть, время не терять, ан нет, гордость не позволяет. Отпусти, попробуй.
-Не знаю, Томочка.