— Не знаю пока. Осмотрюсь, подумаю. Деньги на первое время есть. Может, ты чего посоветуешь?
Я пожал плечами.
— Ты через пару дней зайди ко мне. С дочкой познакомишься, чтоб для нее не как снег на голову. Пусть чуть привыкнет, что у нее теперь папа есть. Сразу не забирай, все шок поменьше будет.
Аркадий кивнул, официант принес кофе, Аркадий заказал себе еще чашку. Я молча пил свой.
— А может, вообще забирать не будешь? — предложил я. — Будешь приходить в гости, водить ее в цирк и в зоопарк. А живет пусть со мной. Тебе же спокойней. А я ей сок буду делать. Даже денег на содержание не попрошу. Не хочешь подумать?
Аркадий удивленно уставился на меня.
— А тебе-то на фига такое счастье?
— Ну-у, — неопределенно протянул я. — Своих детей нет, а к твоему привязался.
Аркадий пожал плечами.
— Тебе что, сто лет? Женись, заведи своего. Дело нехитрое.
— Жена одно, ребенок другое — сам же говорил. Подумай все же.
— Нет, — Аркадий покачал головой. — Совсем не по-людски, чтобы при живом отце ребенок с чужим человеком жил.
— Да ладно тебе. Вон, живой отец пять лет не вспоминал, а плавал бы дальше, то еще пять лет не вспомнил бы.
— Но вспомнил же. Чего теперь?
— Да ничего, я так, на всякий случай. Вот ключи, — я положил связку на стол. — Соберешься ко мне, позвони. Я Машку подготовлю, — я махнул официанту. — Счет, пожалуйста.
— И мне тоже посчитай, — кивнул Аркадий.
— Препятствие, — подумал я, садясь в машину. — Что делать, если ни обойти, ни сломать не получится?
— Маш, а ты папу своего помнишь? — мы сидели на кухне и пили чай после ужина.
— Нет.
— Совсем-совсем не помнишь, даже смутно?
— Не-а. Я маленькая была.
— А мама что-нибудь про него говорила?
— Говорила, что он бросил нас. Про то, что он летчик, не говорила.
— Почему летчик? — удивился я.
— Ну, знаешь, детям лапшу вешают, что папа геройский летчик, или моряк, или разведчик и выполняет важное задание, вместо того чтобы сказать: папа нашел другую тетю и ушел к ней.
— А твоя мама говорила, что он нашел другую тетю?
— Нет, вроде. Говорила, просто ушел и больше с нами жить не будет. Да я уже плохо помню, маленькая была.
— А ты не хотела бы его увидеть?
— Нет.
— Почему? Это все-таки папа.
— Говно это все-таки.
— Фу, Машка! Как ты говоришь!
— А почему ты спрашиваешь? Ты никогда не спрашивал про него.
— Ну, так, на всякий случай. Вдруг он захочет тебя увидеть.
Маша пожала плечами,
— А чего ему меня видеть?
Я тоже пожал плечами.
— Ну, все-таки папа.
Маша болтала ложкой в чашке, вдруг она резко выпрямилась на стуле.
— Он, что, появился? — несколько секунд она молчала. — Ты же меня не отдашь?
Я промолчал.
Машка медленно сползла со стула, обошла стол и подошла ко мне. Губы у нее дрожали.
— Ты не отдашь? Не отдавай меня, пожалуйста.
Она прижалась ко мне и обняла.
— Не отдавай! Пожалуйста! Я тебя люблю!
Я посадил ее к себе на колени.
— Я тоже тебя очень люблю, — вздохнув, я обнял ее.
— Пожалуйста! Я все-все буду делать. Обед, пылесосить. Не отдава-ай! — Маша уткнулась мне в грудь и заплакала.
— Если бы я был богат, увез бы тебя за границу, и все. Нас бы не достали.
— Мы же ездили за границу, — Машка подняла голову.
— Это всего десять дней. Мне же работать надо, а там мы просто умрем с голода.
— Лучше с голода-а, — она снова заплакала.
— Ну, не так все страшно. Мы будем встречаться, будешь приходить ко мне в гости, будем вместе куда-нибудь ходить. В театр, в парк погулять. Мы часто будем видеться.
— Не хочу! Не хочу! Не хочу! — сквозь рыданья повторяла Маша.
Я обнял ее покрепче.
— Он твой отец, я ничего не могу сделать.
Я гладил ее по спине и целовал в макушку и затылок.
— А когда ты вырастешь, то снова сможешь жить у меня. Если захочешь, конечно.
— Когда-а?
— Через восемь лет.
— Долго-о.
— Совсем недолго, ты даже не представляешь, как недолго.
— Когда-а?
— Что когда? — не понял я.
— Когда он меня заберет?
— Через две недели, — сказал я, надеясь, что еще неделю я выторгую, а две недели для ребенка достаточно большой срок.
Маша больше ничего не говорила, только плакала, прижимаясь ко мне.
Я обнимал ее, пытался успокоить, и мне почему-то вспоминалась Ольга.
С Аркадием мы договорились, что он придет на следующий день, вечером.