«Где добро, где зло, хрен разберешь», — думал я.
Наконец, Машка позвонила.
— Машунь, — сказал я, — я тут кое-что придумал. Но нам надо будет неделю — дней десять не встречаться. Я Аркадию обещал, что больше с тобой видеться не буду. Пусть он успокоится немного…
— Но мы ведь будем видеться? — испуганно спросила Маша.
— Конечно, будем.
— Ты не обманываешь?
— Ни в коем случае. Я думаю, что если все получится, ты снова ко мне переедешь.
— Ой! Правда? — раздался грохот, потом Машка сказала: «Черт». Мне показалось, что она уронила телефон.
— Телефон уронила? — спросил я.
— Ага. В ладоши хлопнула, он и упал.
— Цел?
— Даже не отключился. А когда я к тебе перееду?
— Если все получится, то я думаю к лету.
— Супер!
— Но от тебя тоже потребуются усилия… В общем, тебе будет непросто.
— Ничего, я согласна, а что надо будет делать?
— Терпеть, — вздохнув, сказал я.
— Что терпеть?
— Потом расскажу. Пока на две недели перерыв, звонить можно только от Ани. Из дома не звони.
— Ты же сказал, что на неделю.
— Ну, да, посмотрим, может, неделей обойдемся. Ты сейчас сначала с Аркадием не разговаривай, вроде обиделась, потом оттаешь.
— Когда?
— К концу недели.
— А за что обиделась?
— Ну, как же. За то, что он нам встречаться не дает.
— А… Ладно.
Машка помолчала, потом спросила:
— А как там Иванушка и Емеля? Давно их не было.
— Хочешь, — вдруг сообразил я, — напишу и «ВКонтакте» скину?
— Комп сломался, а он не чинит.
— Господи, как же ты занимаешься?
— Неудобно, конечно, у Ани кое-что делаю.
— Он тебя к Ане спокойно отпускает?
— Да, спокойно. Звонит только иногда на домашний, проверяет, там ли я.
— Хорошо. А гулять днем отпускает?
— Да, но в шесть я должна быть дома.
— В шесть будешь. А телефона у тебя так и нет?
— Нет. Иначе я бы тебе сто раз позвонила.
— Ладно, может, это и к лучшему. Не отследит.
Я начал готовиться к войне. Купил очередную левую симку. Снял на месяц квартиру рядом с Машкиным домом. Взял напрокат дешевенькую авео, чтобы не светить свою тачку. Мало ли кому можно попасться на глаза. Лучше перестраховаться.
И наконец, встретился с Машей.
— Ой! У тебя новая машина? — удивилась Машка, залезая в тачку. — Какая маленькая.
— Взял напрокат, пока моя в ремонте, — я не стал объяснять истинные причины маскарада. — Но Ане не надо говорить, что я на другой машине езжу.
— Почему?
— Не надо и все. Так лучше.
— Как скажешь, — пожала плечами Маша.
— Есть еще одна новость, — улыбнулся я. — Я тут рядом квартиру снял, поехали, посмотришь.
— Зачем?
— Зачем поехали, или зачем снял?
— Зачем снял.
— Приедем — расскажу, — я все никак не мог решиться посвятить Машку в свои планы.
Квартира Маше не понравилась. А чему там нравиться? Не для того снималась.
— Давай, Машунь, поговорим о делах наших грешных, — сказал я, когда чай был выпит и торт был съеден.
— Давай, — кивнул ребенок и полез было ко мне на колени.
Я не пустил.
— Не, Маш, разговор серьезный, не до обнимашек. Потом обниматься будем. После победы.
— Ну, — сказала Машка и внимательно на меня посмотрела.
Я откашлялся.
— Машунь, чтобы ты снова жила у меня, тебя надо отнять у Аркадия, — в разговорах с Машей я как-то всегда избегал называть его ее папой. Предпочитал просто по имени.
— Причем, отнять официально, по закону, — продолжил я.
— Это можно? — оживилась она.
— Можно, но сложно, — проговорил я. — Чтобы тебя снова отдали мне, его должны лишить родительских прав. И ты тогда опять становишься как бы сиротой.
Машка молча смотрела на меня.
— А родительских прав лишают за плохое, или даже очень плохое обращение с детьми.
— И что он должен делать?
— Самое простое, он должен тебя бить.
— Он не бьет.
— Я знаю, — сказал я и замолчал.
Машка сидела молча, я тоже молчал. Потом она спросила:
— Мы должны наврать и сказать, что он меня бьет?
Я кивнул.
— А нам поверят?
— Поверят, если у тебя будут следы от побоев.
— Ух ты, — сказала она и замолчала.
Через минуту я спросил:
— Хочешь еще торта?