Приблизительно через час дверь открылась, и они вышли. Машка была красная и злая. Дознаватель мне мило улыбнулась.
— У вас очень хорошая девочка, — сказала она. — Мне было интересно с ней разговаривать. Вас любит. А вы мне кажетесь очень необычным и интересным человеком.
Я раздвинул губы, имитируя улыбку,
— Спасибо. Маша вам еще понадобится, или можно считать, что показания с нее сняты?
Дознаватель кивнула.
— Я думаю, что мы закончили. Возможно, только на суде ей зададут пару вопросов.
— Я был бы чрезвычайно вам признателен, если бы ее от этого избавили. Все-таки отец, хоть они и мало общались. Да и общение оказалось не слишком приятным.
— Ну, до суда еще далеко. Пока идет следствие. Вас тоже еще вызывать будут.
— О, если у меня будет такой очаровательный дознаватель, я готов ходить на допросы хоть каждый день, — легко выдал я комплимент.
— Нет, — девушка улыбнулась, — у вас будет другой. Я работаю только с детьми.
Я скользнул взглядом по ее руке, постаравшись сделать это заметно.
Как я и ожидал, кольца не было.
— В таком случае, Машке повезло, — широко и по-доброму улыбнулся я. — До свидания.
— До свидания, Сергей… Владимирович, — улыбнулась дознаватель.
— Сучка, — проговорил я под нос, когда мы с Машей вышли на улицу.— Ну, рассказывай, — спросил я в машине, — о чем вы говорили?
— Глупости какие-то. Она спрашивала, нравятся ли мне мальчики, спрашивала, что я люблю кушать, какие книжки читала, хожу ли в кино. Была ли я в театре и если была, то когда и что смотрела. Есть ли у меня друзья в школе и в Интернете. В общем, много всякой фигни спрашивала. Про него почти ничего и не спросила. Спрашивала про маму, про тебя тоже мало.
Я вздохнул.
— Говорю, точно сучка. Ладно, будем надеяться, что пронесет. Какие, однако, менты продвинутые стали.
Все, Машунь, едем на море. Дней через десять.
— Ух ты! — обрадовалась Маша. — А школа? — спросила она потом.
— Какая школа может помешать нашему счастью? Забей. Или ты боишься пропустить контрольную по чистописанию?
— У нас нет чистописания, — засмеялась Машка.
— Поэтому вы и писать не умеете. Только на клаве набирать.
— А куда мы поедем?
— Мы поедем в рай.
— Это куда? На тот свет, что ли? — удивился ребенок.
— Нет, Машунь, на том свете, я думаю, для нас апартаменты в другом месте готовят. Мы поедем на Сейшельские остова, в Индийском океане. Райское место, говорят.
— Супер, — сказала Машка, но по голосу чувствовалось, что она не впечатлена.
— В инете посмотри, по какой-то версии считается, что Эдем, где гуляли Адам и Ева, был именно там. Там еще орехи на пальмах растут, похожие на попку. Райский плод называется.
— Почему райский плод похож на попку? — спросила Маша.
— Намек. Потому что, когда вкусишь от райского плода, жизнь такой и становится.
— Как жопа, что ли?
— Машка! — я засмеялся. — Что ж ты такое говоришь!
— А что? — пожала она плечами.
— Ничего. Грубо, просто. Но в целом ты права. Адам и Ева не знали, в какую задницу они попадут, сожрав то яблоко. Иначе поостереглись бы, конечно.
— А мы вкусили райского плода?
— Нет, но скоро вкусим, надеюсь, что не подавимся.
— Через восемь лет?
Я дернул рулем.
— Нет, Машунь, я другое имел в виду. Ту кашу, которую мы заварили.
Машка замолчала, только у самого дома она спросила:
— А когда мы поедем?
— Билеты и гостиницу закажу и поедем.
Машка кивнула.
Я боялся, что будет безумно дорого, оказалось вполне по средствам. Если лететь «Этихад» экономом с долгой пересадкой в знакомых уже Эмиратах, и номер в апартаментах, а не в отеле, одноместный с дополнительной кроватью для ребенка. И не прямо у воды, а пройти метров двести. В общем класс «В —» или «С +».
Но главное же не отель. Главное же океан и райский плод.
Эдемский плод на Машку особого впечатления не произвел. А было время, за один орех целое княжество отдавали. В пятнадцатом веке считалось, что эти здоровенные кокосовые орехи могут наделить человека долгой и райской жизнью или, по крайней мере, обеспечить хорошей потенцией, уж очень они напоминали женскую задницу.
Но в целом две недели оказались счастливыми и вполне райскими.
Машкины побои прошли, она быстро загорела. Еще она явно подросла за это время, прямо на глазах. Когда мы уезжали, обнаружилось, что джинсы стали ей коротки. Она научилась плавать. В Эмиратах не успела. И я подумал, что в Москве надо будет походить с ней в бассейн. Да и мне для пресса неплохо будет.