— За удачный полет, — Сергей сделал глоток. Аркадий держал стакан в ладонях, молчал.
Поднял голову, посмотрел на Сергея.
— Вот никак не могу понять, почему ты не пьешь. Вроде нормальный мужик, криминальный даже где-то, а не пьешь. Лечился, что ли?
— Нет, Аркаш, не лечился. Просто состояние опьянения мне не нравится. Очень. Да и добровольно менять свою биохимию кажется идиотизмом.
— Совсем не пил?
— По молодости пил, как все. И из такси выпадал, и в лифте засыпал. А потом как-то само ушло. Удовольствия не получаю. Да и в молодости не получал, мучился только. Может, у меня чего с ферментами не так. Бокал вина, а потом не лезет уже.
— Ну-ну, — Аркадий пожал плечами, залпом выпил коньяк, поставил стакан на стол. — А квартиру я не возьму, — помолчал. — Чего Машку к таджикам селить.
— Какие таджики? — воскликнул Сергей. — С ума сошел? Я, что с таджиками жить буду? Это сейчас им сдаю…
Аркадий поморщился,
— Не кричи, Сереж. Все понимаю. Раз я Машку тебе отдаю, не хочу забирать ничего. А то получится, правда, что продал.
Сергей качнул головой, взглянул на Аркадия.
— Коньяку налей еще.
Аркадий молча разлил по стаканам.
— Она и так меня ненавидит уже, а чем старше станет, тем больше будет. Не хочу. Пусть сама, как хочет. Да и ты не отстанешь.
Выпили. Сергей поморщился, потом сказал:
— За Машку не волнуйся, ей хорошо будет.
— Наверное. Думал иначе, посадил бы тебя.
Снова выпили, снова помолчали.
— Машину тебе оставить? — спросил Сергей.
— В смысле? — не понял Аркадий.
— Ну, тачку могу в Москву не гнать, тебе оставить.
— Себе новую купишь?
Сергей кивнул.
— Не сразу, правда. Кризис. Рынок стоит, с деньгами не очень.
Аркадий промолчал, через минуту ответил:
— Не надо, некуда мне тут ездить. Город небольшой, до работы недалеко. Вам нужней.
— Ну, как хочешь. Понимаешь, что мне не жалко? Мне вообще ничего не жалко.
— Понимаю, — Аркадий кивнул. — Безумие какое-то творится.
Аркадий снова разлил коньяк. Сергей отрицательно покачал головой.
— Не, Аркаш, не могу больше. Извини.
Аркадий кивнул, выпил свой. Сергей сказал:
— Перегонщика найти надо будет. Денег я оставлю.
— Найдем, ребята гоняли. До Москвы четвертной вроде стоило.
— Сейчас дороже, наверное.
— Узнаю, — пожал плечами Аркадий. — Ты вот постарайся квартиру мою сдать.
— Сдам, — согласно кивнул Сергей. — Задумался и сказал: — А давай лучше так. Я свою за полтинник сдал, деньги тебе переводить буду, а в твоей мы с Машкой поживем. Чтобы ей школу опять не менять. Да и вопросов чтоб не задавали лишних. А я и ремонт потихоньку у тебя делать начну. А хочешь, можем и втроем жить. Не самый плохой вариант, между прочим.
Аркадий взялся за бутылку, покачал и поставил.
— Так, с тобой и сам пить бросишь. Нет, я здесь останусь, решил. Живи у нас, — Аркадий кивнул. — Я ее тоже за полтинник сдать хотел. То же на то же получается. Договорились.
— Деньги получу за аренду, сразу тебе пришлю.
— Хорошо.
— Да, Аркаш, все забываю спросить. Ты айфон ее не находил случайно? Потеряла, когда упала. А ей жалко.
— Нет, не видел. Подобрал, наверное, кто-нибудь, там толпа собралась большая. А может, санитары взяли, пока везли.
На следующий день Аркадий написал у нотариуса заявление в суд и доверенность на Машу на перелет, на госпитализацию и, вообще, на все, на год.
— Сдал в аренду, — усмехнулся он.
— На Новый год прилетишь? — спросил Сергей. — Вроде у всех каникулы.
— Постараюсь вырваться на несколько дней. Порт. Работа же посменная, не так просто.
В аэропорт из больницы с Машей поехал Сергей. В полете их сопровождали еще врач и медсестра. Те были совсем не против прокатиться в Москву.
Аркадий на вольво привез вещи. Когда он, загружая сумки в багажник, обнаружил валяющиеся там чужие номера, то только головой покачал, усмехнулся и вслух сказал:
— Ну, Серега, ты, блин, даешь.
Самолет взлетел. Сергей сидел рядом с лежащей на каталке Машей.
— Сереж, — позвала она. — Помнишь, ты обещал на День рождения поцеловаться со мной? В больнице народа было много, я не приставала. Поцелуй сейчас. А?
Сергей воровато оглянулся на врача с сестрой. Те сидели впереди и были заняты разговором. Тогда он наклонился над девочкой… Поцелуй длился долго. Вечность.