– Зоя Абрамовна, – она поднимает на меня ничего не понимающие глаза. Смотрит спокойно и вопросительно. Совсем не подумаешь, что недавно она была готова меня убить. – Вас раком сделали, мимоходом на лестничной площадке, у мусоропровода.
На моё плечо ложится дубинка конвоира. Он, как верный пёс, ждёт команды. Но её не последовало. Наконец мои руки освобождены, через несколько минут я в своей камере. Сокамерники смотрят на меня с ужасом. Представляю, на кого я сейчас похож. Давненько никто не появлялся с допросов в таком виде. Ещё через десять минут повязка пропиталась кровью. Кудря так жахнул ногой в дверь, что надзиратель прибежал через секунду.
– Давай человека в больничку, видишь, кровью истекает.
И снова над мои лицом колдует искусственная блондинка, совсем не искусная в области медицины. Из её причитаний я понял, что всё это надо зашивать, а врача нет. И единственное, что она сможет, это положить с десяток скобок, чтобы рана не расходилась. Трудилась она настолько близко, что я, сраженный болью и близостью женского тела, приобнял её на секунду. Успел почувствовать под рукой плотное и упругое тело. Реакции медсестры была мгновенной:
– По морде хочешь? Не посмотрю, что раненый.
Сказано было без злобы и так буднично, что я невольно рассмеялся.
– Чего ржешь-то?
– С твоей фигурой только здесь и работать. Наверное, полтюрьмы о тебе мечтают.
– Это их проблемы. Пусть мечтают, пусть дрочат.
Говорила она, в общем-то, доброжелательно. И тут меня осенило. А почему бы не попробовать, тем более, что охранник в другой комнате, так сказать в приёмном отделении.
– Можно вопрос, милая женщина? Не желаете сегодня получить тысячу долларов?
Она не спеша отодвинулась. Смотрит внимательно. И в её взгляде совсем нет недоверия. Она видимо частенько получает такие предложения.
– С чего бы это?
– Сама подумай, на фига мне на лице такой безобразный шрам. Сама же говоришь, что у вас тут нет специалистов по косметологии. Организуй мне классную штопку, и я гарантирую, в накладе не останешься.
Женщина ждала совсем другого предложения. Более лёгкого, более понятного и совсем не обременительного. Подожди, дорогая, не переживай, и до этого дойдём.
– Очень интересно, а как это я организую? Ты думаешь, о чём просишь? – теперь она была само сомнение.
– Проще простого, и совершенно легально. Давай сотик, я брякну жене, и она всё организует. Тебе остаётся только с ней встретиться, детали обговорить и получить деньги. Что, боишься? Всё будет сделано через вашу администрацию, законно. Сама подумай, лучше всё сейчас зашить, а не потом, через месяц, когда всё заживёт.
Специально брякнул про месяц. Пусть знает, что я совсем не преступник, здесь по ошибке и совсем скоро выйду. Дама сомневается, хотя мою мысль уловила чётко.
– А выйдешь ли? Отсюда редко кто без срока отваливает. Не зря тебя так разукрасили.
– На меня хотят чужое повесить, а оно мне надо? Прессуют конкретно. Не могут дожать, вот и звереют, чуть глаз не выкололи.
– Что конкретно мне надо сделать?
– Ты посредник. Тебе надо всё жене объяснить, помочь, чем можно. Расскажешь, как к начальнику СИЗО на приём попасть, и всё остальное, в том же духе. Жена не знает вашей системы, а с врачами уже её суета.
– Ладно, давай звони. Только долго не болтай, и при мне.
Достала из сумочки дорогой мобильник и протянула мне. Надо быть ненормальным, чтобы в такой ситуации звонить не по делу. Аспирант откликнулся сразу. Он умница, сразу всё понял и сразу выдал всю информацию.
– Не переживай, твоим делом занимаемся плотно. Подключили всех, кого можно, включая тюремную администрацию и смотрящего по СИЗО. Вся проблема, что на тебя виды имеет ФСБ. Георг за границей. Жалко, ты не успел слинять. В семье у тебя всё в порядке, вчера только заезжал и к жене, и к родителям. Вика плачет, переживает сильно. Ты в уголовной среде теперь авторитет, пресс-хату развёл. Они на этих прессовщиков конкретный зуб имеют. Какие у тебя проблемы?
Говорю так, чтобы медсестра не поняла, что это не жена.