И, как всегда, всё мгновенно изменилось, когда в конце января раздался телефонный звонок. Аспирант сообщил мне номер телефона Георга и настоятельно просил срочно ему позвонить. Сердце екнуло от нехорошего предчувствия. Я думал час, прежде чем набрал номер.
– Привет, Георг. Что хотел?
– Привет, напарник. Что так агрессивно?
– Совсем нет. Если ты звонишь, значит это тебе нужно.
– Угадал, как всегда. Дело пустяк, но заработать можешь.
– Я не планирую сейчас работать.
– А выручить можешь? Мне твоя помощь нужна.
– В чем конкретно?
– Дело пустяк. Я торчу в Корее. Наконец визы дождался. Надо в Австралию перебираться. А тут оказия подвернулась. Судно идёт от вас за зерном на Нью-Кастл. На нём как раз смена экипажа, и я хочу, чтобы ты пошёл боцманом. Аспирант все устроит.
– Ну, пойду я боцманом, что дальше?
– Во-первых, подготовишь место на борту для приёмки яхты. Во-вторых, обсудим по ходу рейса наши будущие дела.
– И из-за этого ты хочешь оторвать меня от семьи?
– Ну не только. Говорю же, ещё и заработаешь.
– Заработаешь – это сколько?
– Пять штук зеленью. Неплохо всего-то за месяц.
– Согласен, неплохо. Когда и где получу деньги?
– Значит, ты согласен?
– Если не будет никаких других условий.
– Да какие условия. Место на борту приготовишь, кильблоки соорудишь и установишь. Загружаешь, выгружаешь яхту. Деньги на борту. Как встретимся, сразу получишь.
– Добро. Я всё равно сейчас без работы.
– Спасибо. Аспирант с тобой свяжется, он этим уже занимается. Значит, до встречи.
– До встречи.
Хотел добавить «босс», но какой он теперь мне босс, так, временный работодатель. Дома, конечно, хорошо, но и пять штук на дороге не валяются. А может, вообще остаться в морях, мне это дело нравится… Согласился я ещё потому, что точно знал: Вика не будет против. Её правило: мужчина сам решает, сам знает, как ему поступать. Если бы она попросила меня никуда не уходить, разве я бы согласился на этот вояж?
Опять в рейс
Итак, я должен сопроводить Георга к постоянному месту жительства. Аспирант уже суетится по этому вопросу. Буквально на днях всё решится. Вика, как я и ожидал, совсем не против, чтобы я снова поработал моряком.
Прошла неделя, я оформлен боцманом на судно, которое через пару дней уйдёт на Австралию за зерном. Это наш попутный транспорт. Когда дело организовывает Аспирант, то осечка практически исключена. Как и планировалось, через двое суток мы покинули порт, а ещё через двое встретили в открытом море яхту, которая просила помощи, заболел владелец. Он почему-то путешествовал в одиночку. Мы сбавили ход, яхта подошла под пятый трюм, и мы грузовым краном подняли её на борт. Через час наше судно шло с прежней скоростью, а яхта, опутанная тросами крепления, надёжно стояла на крышке пятого трюма. Владелец этого небольшого судна, то есть Георг, всё болел. Это отмазка для экипажа, чтобы разговоров меньше было, мол, возят за бабки кого ни попадя, а деньгами за это не делятся. И чтобы не подвести капитана, команде понемногу выдаётся водка. Никто, вроде, не внакладе. Пролетело пятнадцать суток, и яхту вернули на воду. Георг был доволен и чувствовал себя просто отлично, ведь до его постоянного места жительства оставалось всего каких-то сто миль. Он благополучно прибыл в страну своей мечты, а я остался на борту до захода судна в один из российских портов. Для меня всё получилось не совсем хорошо. Пять тысяч американских долларов, полученных от Георга, конечно, грели душу, но загрузиться и вернуться назад в Россию не получилось. Вернее, загрузиться-то загрузились, а вот снялись не домой, как это планировалось, а на Европу, а точнее, на немецкий порт Гамбург. Такой подлянки я не ожидал, хотя переадресация – обычная морская практика. Моё пребывание на борту океанского лайнера растягивается на неопределенный срок. Я огорчен, но не очень. Лично у меня всегда есть возможность бросить всё и свалить из любого порта мира. Но это в том случае, если бытие на судне станет невыносимым. Когда в кармане лежит пять тысяч, работать за пятьсот в месяц как-то не хочется. Я не собираюсь сильно напрягать работой матросов и вообще удивляюсь, как люди работают за такие деньги. И самое странное, что работают очень даже хорошо.
Время в рейсе тянется довольно медленно. В каюте не отсиживаюсь, стараюсь быть среди народа, так день проходит быстрее. На судне, довольно новом, болгарской постройки, условия жизни прекрасные. Отличный спортзал и сауна с бассейном. Есть, чем заняться в свободное время. Ещё в Австралии взял три литра коньяка и много фруктов. Так что до Европы жизнь моя пройдёт в комфортных условиях. Когда мало работы и, соответственно, много свободного времени, то грешные мысли посещают постоянно. Без женщины тяжело, а имеющиеся на борту, кажется, заняты. Из экипажа преимущество в этом плане имеют командиры. По крайней мере, ни одна не спускается на палубу рядового состава. Я как боцман живу на командирской палубе, но на меня женское внимание не распространяется. Для них – я маленький командир, почти что рядовой. Но это пока экипаж не притёрся, не стал, так сказать, одной семьей. Позже начнут цениться другие качества, а не только служебное положение. Чтобы немного отвлечься, терзаю тело спортом и жду удобного случая пригласить любую из женщин на рюмку коньяка. Их на борту четверо. Повариха – широкобедрая русская красавица Танюха. Ей немногим за тридцать, на берегу муж и дочь, а она по вечерам постоянно находится в каюте второго механика. Остальные три помоложе и незамужние. Дневальная Наташа. Совсем пацанка, стройная и очень гибкая хохотушка. Открыто живёт с третьим помощником и, кажется, у них всё закончится свадьбой. А это значит, другие как мужчины для неё не существуют. Буфетчица Марина, красивая черноглазая хохлушка с роскошной, правда склонной к полноте, фигурой, живёт с капитаном. Чувствуется, что она женщина практичная и предприимчивая. При случае предложу ей доллары. Если не ошибусь с суммой, то она наверняка не обидится. Уборщица Леночка – её главная соперница и, кстати, очень опасная с её милой мордашкой и идеальной фигурой. Она постоянно крутится в районе кают капитана и старпома, и всегда в таком коротком халатике, что у меня просто дух захватывает. Если и иногда ловлю на себе оценивающий взгляд Марины, то Леночка игнорирует меня абсолютно. Она охотница направленного действия, её дичь покрупнее. Не повезет, если на весь рейс останусь без женщины. Хотя такое случается редко, кто сильно желает – всегда найдёт. Не думаю, что в Европе придётся идти в места доступных развлечений. Это мне не очень нравится. Надежда пропадает последней, и я сделаю всё, чтобы удовлетворить свои, так сказать, низменные желания. Тем более, что объекты для удовлетворения весьма и весьма привлекательные.