Прошёл месяц, мы все на ходу. До порта назначения ещё далеко. А люди в экипаже подобрались неплохие. Ни скандалов, ни ссор, ни прочего негатива. И потихоньку, полегоньку экипаж становится одной семьёй. Мариночка смотрит на меня всё внимательней и внимательней, как бы решая, стоит ей осчастливить боцмана или нет? И я готов предложить ей сто долларов. Думаю, на первый раз очень даже прилично. Не стоит рекламировать свои финансовые возможности. Но тогда я перехожу дорогу капитану, а это в судовых условиях чревато последствиями. Конечно, лучше бы Леночка раздобрилась, не стоит лишний раз капитана дразнить. На судне-то секретов не бывает, везде присутствуют чужие глаза и уши. Но уборщица на меня – ноль внимания и по-прежнему щеголяет по верхним палубам в сексуальном халатике. Мне кажется, что он у неё надет на голое тело.
За неделю до прихода в порт Мариночка, наконец, меня осчастливила. Как я и предполагал, всего за сто баксов – это совсем не плохая сумма, если судить по нашим заработкам. Всё получилось просто отлично: и тело, и страсть оказались у женщины на высоте. Мне теперь разрешено посещать её в любое время, но за сто долларов за ночь, и ни центом мньше. Никаких скидок за страстную и горячую, кстати, обоюдную любовь Я попытался сбить цену хотя бы наполовину, но это оказалось невозможным. Марина стоит на своём непреклонно, как скала на приморском берегу. Поняла, что я запал на неё капитально. Вспоминая её роскошную попку, бархатный животик, небольшие, но упругие груди, я готов снова расстаться с деньгами. Но пока терплю: впереди берег и может появиться что-то поинтересней. Дешевле, конечно, не будет – Европа есть Европа.
Через два дня, когда я решил расстаться с очередной сотней, на меня вдруг свалился очень даже приятный сюрприз. Столкнулся с Леночкой перед самым чаем в начале восьмого вечера. Я поднимался на мостик к старпому с заявкой на снабжение, а впереди, на две ступеньки выше, она крутила попкой. Когда ещё представится такой случай, да и не убудет с неё. Я положил руки на её бедра. Ещё через две ступеньки мои руки скользнули ниже. А перед самой капитанской палубой, не встречая отказа, придержал девушку на мгновение, и мои руки скользнули под халатик. Трусики на ней были, правда, очень даже символичные. Потискал пару секунд, на моё счастье, никто рядом не появился. Леночка охотно прижималась, и я был готов на всё тут же на трапе. Но до такой экзотики я ещё не дозрел, просто взял за руку и отвёл в свою каюту, где у нас всё так славно получилось, молча, в обоюдном согласии, а также с обоюдным удовлетворением. Через сорок минут я снова топал на мостик, а Леночка – на капитанскую палубу, также на две ступеньки впереди. Не ожидал я, что всё получится так просто, так обыденно. На всякий случай, чтобы заинтересовать на будущее прекрасную даму, предложил ей коньяк. На что получил молчаливый кивок и очень даже нежную улыбку. Весь прикол в том, что за все время мы не сказали друг другу ни одного слова. До берега сутки хода, а я совсем ни в чём не нуждаюсь. Ни родной дом, ни Вика не вспоминаются.