– Уж больно много вас, совестливых, развелось. Три миллиона преступлений в год. Не много ли? Тысячи таких, как ты, двуличных.
– Почему я двуличный?
– А потому. Со временем ты бы всё равно переметнулся. Так бы и шустрил на два фронта. Прикрывался бы формой и крутил свои дела. Тебя послушаешь, так ты овца безответная. А копни поглубже, в банде на первых ролях. Вот так-то, совестливый ты мой.
– Не понимаю тебя. Я кого-то убил, покалечил, ограбил? Ты знаешь это, вот только доказать не можешь? А тебе так хочется помочь людям восстановить справедливость. Из милиции я добровольно ушёл, меня никто не выгонял. Скажи честно, нас никто не слышит. Зачем убивать человека ради какой-то высокой цели? Лично меня за что вы приговорили?
– Вы, может, не убиваете и не грабите, но это пока вам никто не мешает, пока никто не встает на вашем пути. Вы совершаете многомиллионные и совершенно незаконные операции, которые приносят урон стране.
– Ты хоть поняла, что сейчас сказала? Страну ей жалко, аж слёзы душат. Ладно, мы преступники. А ты-то зачем преступление совершаешь? Зачем на себя грех вешаешь? Неужели за звёздочку на погоне? Вот этого я никак не пойму.
– Знаешь, дорогой, у меня был очень тяжёлый рабочий день, который продолжается и сейчас. Тебе интересно, любопытно, а я устала. Вот поужинаю в какой-нибудь забегаловке, и домой, спать. Хочешь продолжить беседу, завтра приходи ко мне на работу, там всё и обсудим. Сегодня мне просто обидно тратить свободное время на пустые разговоры.
– Это не пустые разговоры, дорогуша. Бывает, слово так в душу западёт, что его оттуда фиг выковыряешь. Не помню, чей рассказ из классики, так вот в нём палач из уголовников вешает политических. Ему там льготы за это определенные, блага, так сказать. А что, работёнка не пыльная. Петлю на шею накинул и лавку из-под ног выбил – минута, и все дела. Вот он петлю примеряет молоденькому революционеру, а тот так спокойно и вежливо спрашивает: «Тебе не жалко меня?» И всё – кончился палач, не смог больше на этом зарабатывать, к Богу обратился. В тюрьме полгода не могли найти исполнителя приговоров. А ты говоришь, пустые разговоры. Может быть, и ты одумаешься, и кто-то жив останется.
– Издеваешься? Ну, ну, наш роман ещё не закончен, самое лучшее ещё впереди.
– Вот в этом я уверен на все сто. Ни ты, ни твой начальник педерастического вида из личной мести меня в покое не оставите. Ну как же, таких крутых профи переиграли. Кстати, могу угостить ужином, так сказать, в счёт твоего потерянного личного времени.
Женщина смотрит внимательно, думает мгновение. У неё свои планы, у меня свои. Кто кого переиграет? Думаю, что я, за мной финансовый потенциал. Я могу предложить ей деньги.
– А что, идея неплохая, с красивым мужчиной пообщаться на щекотливые темы, а то я всё одна и одна. Даже начальник не домогается.
– Ну и отлично. Право выбора ресторана за дамой. Где вы тут обычно питаетесь?
– А ты разве рестораны не посещаешь?
– У меня нет такой необходимости. Молодая красивая жена готовит отлично. Сама подумай, на фига мне общепит.
– Большое спасибо. Как можно так изощрённо обижать одинокую женщину, вынужденную питаться вне дома?
– Во-первых, мы с тобой не мужчина и женщина на романтическом свидании. Мы – противоборствующие стороны, имеющие каждая свой личный интерес. Во-вторых, я думаю, что тебя семья вообще не интересует. С твоими данными ухажёров хватает. Так что не надо прибедняться. Так где найдём приют на час-другой? Ты не стесняйся, я в средствах не ограничен.
– Кафе «Французское», в нём городская администрация обедает. Не даёт, так сказать, обслуге расслабиться.
– «Французское» так «Французское», мне без разницы, я по еде не тащусь.
– А по чему тащишься? Что любишь больше всего? Где твое слабое местечко?
– Нет у меня слабых мест, дорогая. Не за что меня зацепить.
– А любимая жена, которая готовит прекрасно?
– Я её люблю, можно сказать, души не чаю. А вот она относится ко мне спокойно. Как к надёжному партнёру, способному обеспечить ей безбедное существование. А случится непредвиденное, если я сгину, а ещё того хуже, по лагерям и тюрьмам пойду, любимая жена погорюет, сколько положено, с годик примерно, может быть, меньше, и снова выйдет замуж. Снова будет верной и любящей супругой. Так что и в этом вопросе я совсем не слаб.
– С чем и поздравляю. Можешь спокойно продолжать свою преступную деятельность.
– Почему преступную? Почему ты всё время переводишь меня в разряд преступников? Наверное, хочешь перед собой оправдаться? Может такое быть, Зоя Абрамовна?