– Какой рейс, ты же говорил, что агентство будешь открывать?
– Хотел да перехотел. Георг вышел на связь, говорит, надо встретиться. И уже всё организовал для этой встречи. Согласись, я не могу отказать.
– Если честно, то всё с этим Георгом фуфло пустопорожнее. Сидит, чёрт знает где и мутит. Пойми, он кинул нас всех, ушёл в сторону, никому ничего не объясняя. Плюнь на него и давай своё дело организовывать. Ты круче Георга.
– Спасибо, Димон, за хорошие слова. Я с тобой согласен, всё будет так, как ты говоришь. Давай сопли не жевать, сделаем так. Я встречаюсь с Георгом однозначно. В этом вопросе уже люди суетятся, дело закручено. Обещаю тебе, что никаких дел с ним не планирую. Ни на что не подписываюсь. По весне начнем своё дело, я кое-что предпринял в этом направлении. У нас уже пять человек железно есть, ещё столько же на примете. В этом плане проблем не будет. Заковыка в другом, я тут совсем недавно встретился с одной дамочкой. Совершенно случайно. Она была моим следаком, шрам под глазом оставила. Вот она мне и поведала, что наше дело не закрыто и очень даже активно разрабатывается. Майор, её начальник, жаждет меня допросить с применением какой-то психотропной гадости. Он, якобы, уже на это и санкцию получил. Где тут блеф, где правда, я ещё не разобрался. Но дыма без огня, как правило, не бывает. А в этом деле ты и я самые крайние. Главные-то далече, а остальные мало что знают. Я был при делах, а ты враг милиции номер один, вот и думай что к чему.
– Ничего себе задачка! С моим тремя классами и не решить сразу.
– Ты что, вообще без образования?
– Натуральней не бывает. Я в школу только в первый класс ходил и то не до конца. Потом уже на зоне кое-как три класса осилил.
– У тебя что, возможности не было? Ты вроде не бездомный.
– Не хотел, да и всё. На улице интересней было. И отец с матерью, и сестра имеются, но я с ними не контачу.
– Всё понятно с тобой. Короче так, ждём полгода, а там видно будет. Дело серьёзное, раз нами государственная безопасность интересуется.
– Я одного не пойму, если они такие крутые, почему тебя спокойно не взять и не допросить, применяя эти самые психотропные средства. Кто им может запретить? Да никто. Захотят отстрелить и отстрелят, и ничего им за это не будет.
– Правильно говоришь. Вот только это дело слегка мутноватое. Все сливки с него хотели на свой карман снять, а значит, вели его полулегально. Следачка сказала, что и на сегодня это личная инициатива её начальника, этого самого майора Владика Уварова. Когда он факты соберёт, тогда и поставит дело на законные рельсы. Вот тогда и возьмут прямо на улице, доставят, куда надо, и допросят. Через сутки выпустят, а в протоколе отметят, что при задержании был в сильном наркотическом опьянении. Всё элементарно.
– Тут я с тобой согласен. Говоришь, что все гадости строит Владик Уваров, комитетчик… И пока по собственной инициативе… Вот суки, им закон не писан. Охранное агентство – очень даже неплохая штука. А если ещё и юристов грамотных подтянуть, то вообще вариант беспроигрышный.
– В общем, замораживаем это дело до весны. Я пока с Георгом встречусь, вдруг он и вправду думает нас к себе подтянуть. Я отбываю через неделю. Ты пока не светись, сиди тихо. И в будущем тебе придётся от меня подальше держаться. Ты для них – самый главный обвиняемый, а через меня и на тебя тень упадёт. Проанализируют наше сотрудничество и кранты тебе. Ты покушался на самое святое – на ментовское. А это не имеет сроков давности, такое не прощается. Так что готовься к роли серого кардинала, но это в будущем.
– Об этом немногие знают, так что всё не так и плохо.
– Закрыли тему. Давай по стопе и разбегаемся. Если бы ты не сказал, ни за что не поверил бы, что ты практически неграмотный.
– Природная смекалка. Как говорится, мозги не купишь, что есть, то есть
Неделя в сборах пробежала быстро, и вот уже наш небольшой экипаж, всего семнадцать человек, вылетел в Шанхай на смену. Потом заход в Гонконг, а дальше полным ходом на Австралию. И вот в конце сентября мы пришвартовались в Мельбурне. Стоянка для нашего небольшого контейнеровоза приличная. Встали к причалу после обеда, а отход где-то утром. Я договорился заранее со старпомом, что уезжаю на берег до утра. Вызвал такси и отбыл в приподнятом настроении от скорой встречи с Георгом. Интересно, зачем я ему понадобился? Ни в какое новое дело я не верю, а увидеться очень хочется. Адрес записан у меня на листочке. Аспирант скинул его по электронной почте. Показываю листок таксисту, тот согласно кивает головой, но в глазах недоумение. Смотрит, как мне кажется, с удивлением. Через двадцать минут, когда машина вырвалась за город, и стали появляться виллы, стоящие на самом берегу океана, я понял его удивление. Мы въехали в очень дорогой район города, где простым смертным не место. Владельцы этих роскошных домов и есть самые настоящие хозяева жизни. Дома расположены друг от друга на приличном расстоянии. Вилла Георга, не поворачивается язык назвать её коттеджем, ничем не отличается от своих соседей. Интересно, сколько заплатил босс за это великолепие? Наша боевая яхта качается у небольшого пирса. Таксист получил сто пятьдесят американских долларов, поблагодарил лёгким полупоклоном и уехал. Я направился по песчаной дорожке к входу в дом, прикрытому от посторонних глаз густой тропической растительностью. Прошёл мимо бассейна, мимо зелёных лужаек. Георг, видимо, наблюдал за мной. Едва я ступил на первую ступеньку из белого мрамора, стеклянная дверь-стена отъехала бесшумно в сторону, и мне навстречу, раскинув руки в приветствии, появился прилично раскабаневший босс в белой рубашке и белых шортах. Выглядел он усталым, если не сказать измученным, а прошло-то всего ничего, как мы расстались. Он уже не похож на мастера спорта по дзю-до. Да и вообще, не похож на спортсмена. Лицо припухшее, под глазами мешки. Явно проступает второй подбородок. Похоже, сладкая жизнь не пошла на пользу. Всё это я отметил, пока преодолевал семь мраморных ступенек. Мы не обнялись, просто пожали друг другу руки, от радостного настроения не осталось следа. Атмосфера явно отдавала проблемами. А может быть, этот роскошный дом подчеркнул, что мы на разных полюсах земли, и наши дорожки разошлись навсегда.