– Что так быстро?
– Она в стельку пьяная. А у меня нет с собой гондона.
– У меня тоже нет и подруги не лучше. Думаю, что до утра не отрезвеют. Уж больно много выпили. Так что нам сам Бог велит поговорить о том, о сём, не откладывая на завтра. А утром я их не опохмелю, пока в постели не отработают.
– Что случилось, зачем ты выдернул меня в эти благодатные края?
– Дело есть, очень важное лично для меня.
– Пока ты не раскрыл сути, говорю тебе твёрдо и однозначно: я отошёл от всех дел.
– Прямо так и отошёл? Никогда не поверю.
– Последние полгода занимался только извозом. Все наши кто где, понемногу шустрят. О тебе, кстати, нелестно отзываются, мол, нарубил бабла себе, бросил народ и свалил втихаря.
– Да знаю, Аспирант просветил. Если честно, то так оно и есть. Пути назад уже нет и не будет. Не в моих правилах возвращаться. А дело у меня простое и почти пустяковое. И только ты можешь всё сделать. У меня в России заначка осталась на приличную сумму. Зарыта недалеко от города. Вот мне её надо сюда переправить.
– Видишь ли, есть проблема и немалая: наше дело не закрыто, и меня пасут конкретно. Не даёт покоя чекистам твоя деятельность, а самый близкий к тебе человек – я, получается. Тебя и Аспиранта не достать, пока вы за границей. Чтобы вас выцепить, нужна солидная доказательная база. Попытаются из меня вытянуть всё, что можно при помощи психотропных препаратов. Я с этим не сталкивался, но от них и мёртвый говорить начинает. Знающие люди говорят: поставят укольчик, и ты часа три болтаешь, не умолкая. Потом, может, и оклемаешься, если сердце выдержит. Но обычно не выдерживает, дозу вкалывают конкретную, чтобы, значит, с гарантией. Но и это не проблема, списывают на наркотики и инфаркты разные. Кто чекистов проверять будет? Так что извини Георг, я засвечен и выполнить твою просьбу не смогу.
– Я практически в безвыходном положении. Мне эти деньги очень и очень нужны. Кроме тебя некому их закинуть сюда морским путем, так что выручай. На тебя одного надежда.
– Повторяю, на хвосте у меня висит очень даже серьезный паренек – майор Владик Уваров. Он и умный, и очень упёртый. Это его коллега поведала, которая меня чуть глаза не лишила. Я ей приплачиваю. Может быть, это всё деза, но опять же, как её проверишь? Если меня ведут серьезно, то легко возьмут с твоей посылкой, чем я себе срок увеличу до непомерного и твое дело похерю.
– Озадачил ты меня. Но, в принципе, ты не против помочь?
– Если честно, то я не знаю. Почему то, что в ней находится, нельзя реализовать на месте? Это спокойно может сделать Аспирант. Зачем обязательно рисковать, тащить через границу. И знаешь, мне не очень нравится, что ты как всегда в стороне, а я на червончик могу раскрутиться. И это тогда, когда у меня всё налажено, всё идёт путём. Я совсем не собираюсь конфликтовать с законом. И еще, самое главное – за мной парни, которые на меня надеются, которые мне верят.
– Без этой посылки мне кранты. Её содержимое здесь стоит в три раза дороже, чем на родине. И не всё так страшно с провалом. Если чекисты, то им выгоднее забрать себе содержимое, чем родине отдать. Потому и дело не закрывают, и зубами от бессилия щёлкают, что жирный кусок мимо проплыл. Короче, впереди у нас еще полтора дня. Думай, решай. Как скажешь, так и будет. Клянусь тебе, это последняя просьба.
Следующий день, как и предыдущий, прошёл в тихой пьянке, что мне даже понравилось. А кому не понравится? Выпил рюмку марочного коньяка, мягкого, как бархат, окунулся в бассейн, немного позагорал и снова хлопнул коньяка. Никто тебе не дергает. Георг наверху в своем кабинете. Девушек тоже не видно. Пьют и отсыпаются. Из ресторана больше ни обеды, ни ужины не привозят, но огромный холодильник забит продуктами. Стараюсь не думать о так называемом последнем деле. Кажется, придётся соглашаться, вопрос стоит о его жизни и смерти. Может быть, это блеф, а я на него элементарно ведусь. Хотя нет, по виду Георга видно, что куда-то его затянуло конкретно. Я здесь, и это уже потенциальное согласие. Димон наверное прав, рвать всё, и дело с концом. Но опять же, на мне путы прошлой дружбы, которая и мне принесла немалые дивиденды. И как бы там ни было, нас очень многое связывает, в том числе и смертельный риск.