Вечером, после девяти, когда я прикладывался к очередной рюмке, в гостиную спустился Георг.
– Налей мне тоже, да пойдём, прогуляемся.
Звякнули фужерами, выпили молча, каждый за своё. Что может быть прекрасней прогулки по берегу океана, когда волны с шумом далеко выкатываются на пологий песчаный берег, омывая водой ноги. И при этом ни ветерка, ласковое тепло воды и воздуха. Всё просто отлично, если бы не предстоящий разговор. Хватит тянуть, ходить вокруг да около.
– Ну что надумал, большой белый человек? Чем обрадуешь простого русского моряка?
– Мне не до шуток. Сделаем так: у вас сейчас будет заход домой, вам меняют линию, не будет у этого судна Австралии. Видишь, и тут всё срывается. У меня просто чёрная полоса наступила, – похоже он всё решил и начинает осуществлять свой план. – Ты списываешься и ждёшь, когда Аспирант подберёт тебе попутный транспорт на Австралию, тогда я и сообщу детали.
– Прости, Георг, но я ещё согласия не дал. Скажу больше, ребята мне советовали? послать тебя подальше и закрыть тему навсегда. Я их убедил, мол, возможно, Георг всех нас в иностранный бизнес подтянет.
– Ребята есть ребята, а мы это мы. Ты и я – отдельная тема. Ещё раз повторяю: если ты не поможешь, мне кранты. Прошу, как друга, даже про деньги речь не веду. Выручай, я на самом краю, а если учесть, что Аспирант всё делает только за «бабки», то остаемся мы вдвоём. Я тебя прошу, помоги…
И как я мог после этого отказаться? Самый тяжеловесный и безотказный аргумент: друг в беде. Уже не столь важно, как он в эту беду попал. Какие тут могут быть обиды, ничего не поделаешь, помогать придется.
– Ты мне просто слово дай, что с темы не съедешь, когда дома окажешься, когда с парнями встретишься. Они тебе там много правильных слов наговорят, там всё по-другому будет смотреться.
– Не переживай, сказал, что всё сделаю, значит, сделаю.
– Слушай, а что ты на парней оглядываешься? Ты им что, должен?
– Старшим они меня назначали, вместо тебя. Сказали, что только я могу всех сплотить и всё восстановить. Ведь без бригады никак нельзя в нашей богом обиженной стране. Все буксуют поодиночке.
– Значит, ты мой преемник.
– Выходит, так. Только мы пойдём другим путём. Упор сделаем на легальный бизнес. Моя задача парней от тюрьмы уберечь. Звучит громко, но попробовать надо.
– Дай Бог, чтобы у вас всё получилось. А может, мне вернуться?
– Я думаю, не стоит.
– Боишься конкуренции?
– Какая конкуренция, о чём ты? Меня выбрали вопреки моему желанию. Да и дел-то ещё никаких нет. Парни сказали одно: «Ты не сдашь!»
– А я, выходит, предал…
– Все так считают. Не обижайся, но против фактов не попрёшь.
Георг не ответил. Гуляя по райской земле, мы больше молчали. Вернулись домой далеко за полночь. Как ни странно, а все девушки были в гостиной и дружно, если не сказать заворожено, смотрели фильм, кажется, про любовь. На экране мужчина что-то говорил, волнуясь, красивой девушке. Все женщины во всем мире одинаковы и просто гипнотизируются от чужой и красивой любви. Очередная мелодрама притянула их, словно магнитом. Даже коньяк отошёл на второй план. Я не решаюсь оторвать от экрана свою блондинку, имени которой до сих пор не знаю. Она поднимает на меня глаза, посылает воздушный поцелуй, едва коснувшись губами своих пальчиков. Наверное, боится, что оторву её от экрана. Я отправляюсь спать.
Утром мы с ней час провели в постели. Мне она совсем не понравилась. Вялая, явно мечтающая о глотке коньяка. Спокойно отлежала положенное, в душе явно сетуя на эти половые неудобства, отвлекающие от яркой хмельной жизни. Всё понимаю, помню жену и нашу любовь, а вот моё тело говорит совсем на другом языке. Может, это издержки молодости, которая, к сожалению, скоро пройдет, и всё встанет на свои места. Чего не знаю, того не знаю. У меня сердце замирает, когда я прикасаюсь к податливому женскому телу. Наверное, я болен, если мне очень трудно отказаться от женщины, когда она рядом и так доступна. И плевать, что она вялая, почти фригидная и пьяная. Мне нужна элементарная близость. Настроение не очень хорошее, впереди опять неопределенность. Скоро отправляться на судно, в Аделаиду. Это последний австралийский порт. Затем наш путь ляжет в сторону Манилы. Отвезёт меня на машине моя светленькая любовница.
На контейнерный причал попали только после обеда, около трёх часов дня, когда до отхода оставался какой-то час. Опоздай немного, и пришлось бы возвращаться домой своим ходом. Моя австралийка лихо подкатила к трапу, крутнула «тачку» на заносе так, что завизжали тормоза, а на светлом бетоне причала остались чёрные следы колёс. Вышла из машины, небрежно оперлась на капот, рекламируя собравшимся у трапа морякам всю себя. И у многих, наверное, слюнки потекли от её изящной фигурки, от небольшой груди, четко обрисованной просвечивающейся маечкой легкомысленного светло-розового цвета. Такого же цвета шортики не просто обтянули упругую попку, а впились в тело. Женщина излучала красоту и доступность. Казалось, что она прямо сейчас, здесь на причале, на виду у десятка людей отмочит такое, что все лица противоположного пола просто задохнутся от восторга. Но, к счастью для многих, австралийка минут пять покрутилась у машины, наконец, страстно поцеловав меня на прощание, села за руль и умчалась. Знали бы моряки, какая она пустышка в постели, равнодушно взирающая на то, что с ней проделывал любовник, в данном случае я.