– Это не твои проблемы, что выстрелит, что не выстрелит. Ты за свою жизнь драгоценную, которая по нынешним меркам совсем ничего не стоит переживай. Слышал выражение: лагерная пыль, так вот оно до сих пор актуально. Человеческая судьба никому, в принципе, не интересна. А ты перешёл дорогу системе и до сих пор в полной уверенности, что всё уже позади? Просто до тебя руки не дошли. И если ты человек здравомыслящий, а это, наверное, так и есть, то просто обязан с меня пылинки сдувать, потому как только я смогу тебе помочь. По крайней мере, предупрежу, когда тебя брать будут. А ты в ответ на мою благодарность, торгуешься, упираешь всё в какие-то небольшие деньги. Можно сказать, мизерные по сравнению с твоей драгоценной жизнью. Ну как лекция? Сумела убедить?
– Сумела, не сумела, какая уже разница. Просто глупо отказываться от услуг информатора, даже если тебя просто динамят.
Не понравилось слово «информатор». А как ты думала, дорогуша, работать на два фронта? Жизнь сама всё расставит на свои места. От судьбы, как говорится, не уйдёшь.
– Короче, решаем так. Первый вариант: ты можешь сократить эту сумму, переспав с продавцом. Он будет не против, так как очень тащится по красивым женщинам.
– Я не дергаюсь и не обижаюсь. Я понимаю, тебе жалко денег. Но это совсем не повод оскорблять меня, притом цинично. Можешь и дальше плевать в колодец, из которого придётся напиться. Прими решение, скажи твёрдое мужское: «Нет!» и я уйду. Каждый пойдёт своей дорогой, и, как ты говоришь, судьба сама всё решит за нас. Ну как, разбегаемся?
– Ты права. Бери машину, пятёрка на мне. За два месяца рассчитаюсь. Могу под расписку.
Интересно, смог бы я вот так вымогать деньги. Наверное, нет. Ведь сделай я это, и граница будет разрушена, начнут панибратски по плечу хлопать, приказывать, оскорблять, как я только что её. И будешь терпеть, так как влез в дерьмо, и теперь ты просто предатель.
– Приятно иметь дело с умным человеком. Судьба – штука сильная, не спорю. Но и ей надо помогать изо всех сил. Представляю, как грустно у тебя на душе от кажущейся бесполезной потери денег. Утешать не буду, скажу одно – ты потерял совсем немного. А чтобы успокоить, могу подсластить пилюлю, подкинуть, так сказать, небольшой бонус, а может быть и большой, это как посмотреть.
– Что за бонус?
Боже мой, как мы быстро реагируем на прибыль. Глаза так и засверкали. А минуту назад в них была сплошная скорбь-печаль. Неужели она всерьёз верит, что мне денег жалко? А может быть, я артист от Бога?!
– На час отдаю в твоё распоряжение своё тело. Вульгарно, цинично, но что поделаешь, мы люди деловые. Предлагаю самое для меня дорогое. Так что цени и радуйся, – Зоя весело рассмеялась, уверенная в своей неотразимости.
Возмущение, почти ярость готовы выплеснуться из меня оскорблениями. Но глаза останавливаются на белоснежной коже лица, шеи. Мгновенно вспоминаю её фигурку, затянутую в милицейский мундирчик, она совсем не изменилась. Такая же точёная, с ярко выраженными формами. Моё молчание красноречивее всех слов. Женщина смеётся уверенным смехом победителя. Можно, конечно, встать в позу, ещё не поздно. Пока голова соображает. Ударить больно, открыто пренебречь ей, как женщиной. Интеллигентно и правдиво сообщить ей, что я очень люблю свою красавицу жену и никогда не смогу ей изменить, так как нам очень хорошо вдвоём. Эти сумбурные и бесполезные мысли крутятся в голове, а я уже знаю, как всё будет. Знает и женщина. Она встала и уходит. А я плетусь следом. И нет никаких сил остановиться. Пытаюсь завернуть всё на деловые рельсы, чтобы избежать того, чего мне сейчас уже так хочется.
– Ты сможешь собрать деньги прямо сейчас?
– Почему такая срочность?
– Парню надо деньги перевести в Японию за купленные машины, и на нашу тачку у него покупашка есть. Вдруг хорошо переплатит. Машина-то отлётная, так что катим на рынок, забираем авто, чтобы у того уже вариантов не было.
– Только десятку.
Стоит, как кремень. Ничего не поделаешь, придётся раскошелиться.
– Короче, ты занимаешься оформлением, а я поиском денег. Пробью своих, сумма-то небольшая. Кто-нибудь да выручит.
Про бонус я постарался забыть, по крайней мере, об этом не заикался.
Мы снова вернулись не рынок, где проторчали почти до одиннадцати вечера. Завёз женщину за деньгами, потом сам съездил за оставшейся частью. Я потратил на будущую информацию ровно шесть штук зеленью и пока совсем не уверен в пользе всего этого. Логика подсказывает: «Какие могут быть против тебя разработки, кому ты нужен? Всё давно в прошлом и главное, нет никаких перспектив на тебе нажиться». Хотя Зоя-то наживается и очень даже существенно. Как бы оно ни было, а подстраховаться не мешает, ведь я совсем не планирую уезжать из родного города.