В половине третьего я торчу в роскошном и громадном холле Дома Радио, где трудится моя лучшая половина, а кем, если честно, я и не знаю. Надо спросить между делом, так сказать поинтересоваться. Знаю, что ей хочется быть диктором на телевидении, но это пока почему-то не получается. Может быть, мне надо взять это в свои руки и, как говорят наши, провентилировать вопрос. Прогуливаюсь недалеко от вертушки. Нет сил сидеть на месте, всё выглядываю свою ненаглядную жёнушку. Неужели нельзя уйти с работы пораньше, ведь не каждый день муж с дальнего рейса возвращается, могла бы и выходной взять. Хотя наизусть знаю ответы: что у них постоянно не хватает штата, что новости – это процесс непрерывный, и ещё с десяток таких же, по-моему, совсем несущественных отговорок. Не выдерживаю и звоню, но ответ неутешителен. У них идёт совещание, и просьба не отвлекать звонками. Всё это неспроста, догадываюсь, в чём дело. Возможно, чисто женская месть за вчерашнее, ведь ждала и, скорее всего, наготовила на семейный ужин, а я не появился. Хорошо, если ещё не успели отзвониться с кляузой. Время покажет, а пока остается только одно – ждать. Рабочий процесс в этой организации круглосуточный, так что люди постоянно заходят и выходят. Одному Богу известно, сколько продлиться это совещание. Не даю раздражению захватить себя, моя вина намного значимее этого ожидания.
И только в начале седьмого появляется моя Вика вместе с большой группой сотрудников. К моему неудовольствию среди её коллег много молодых и симпатичных парней. Наверное, талантливых и перспективных. Эти качества очень ценятся современными женщинами. Кстати, мужское сословие преобладает над женским, мужиков больше на треть. Вижу мою любимую жёнушку, и эти мелочи уходят на второй план. Счастливо улыбаясь, иду ей навстречу. Дома Вика сделала мне замечание: надо было поздороваться более вежливо, а не просто всем небрежно кивнуть. Вика высокая, стройная, в строгом деловом костюме, который на ней не смотрится деловым, может быть, оттого, что юбка слегка коротковата, а может быть, от сапожек, так соблазнительно обтянувших ноги. Лёгкая шубка нараспашку, и я на какое-то время, на долю секунды теряюсь, просто не верю, что эта красивая женщина – моя жена. Тепло её ладошек возвращает меня на землю, но я не решаюсь поцеловать и только слегка касаюсь губами её пальчиков. Она смотрит на меня так, что я чуть не задыхаюсь от счастья. Уже готов подхватить её на руки, но на нас смотрят с большим любопытством, видимо, наши чувства очень ярко проявились. Сдерживаю себя, коснусь её тёплых губ только в салоне машины, когда отгородимся от всего мира тонированными стеклами. Мы долго колесим по городу, Вика не спеша ведёт машину по пустым улицам, останавливается на Набережной. Мы выходим, идём вдоль неуютного и холодного моря, ещё не скованного льдом. Ледяной, пронизывающий ветер сыплет нам в лицо мелким снегом, разгоняет волну, которая тяжело бьётся о бетон и с шумом опять откатывается назад в море. Но дальше от берега оно все спокойней и спокойней, это вселяет в меня уверенность и покой. Моя рука уютно располагается на ее талии, немного сползает вниз, и всё вокруг уже не кажется таким холодным и неуютным. Но дальше я не решаюсь продвинуться, как не решаюсь и поцеловать свою жену. Ведь от первого поцелуя она гибко уклонилась. Я понимаю, что не всё так просто. Что-то стоит между нами. Холодный ветер делает своё дело, и мы, наконец, возвращаемся в тёплый салон машины. Трогаемся. Вика, кажется, рулит к дому. Телефон я выключил, оборвал связь с внешним миром. Сегодня у меня одна цель, единственная и самая главная – снова стать единым целым со своей любимой.