Не знаю, о чём они совещались, но через час я был снова вызван к начальнику следственного отдела, где мне было суровым тоном приказано продолжать расследование о двойном убийстве. Неисповедимы пути твои, Господи. Чудеса, да и только. А для начала я должен составить полный отчёт по этому делу. Включить туда все наработки, версии и самые мелкие детали. Этот отчёт и угробил мой рабочий день. Просидел за компьютером почти до шести вечера и благополучно не включил в серьезную бумагу треть квартир, в которых я якобы ещё не появился. Надежда Петровна, как ни странно, работу мою одобрила, правда молча. Ведь не сказала ни слова, что сделано до безобразия мало и непрофессионально. Хотя, если судить непредвзято, то и в правду проделана приличная работа, и чистого вранья в отчёте всего-то четвёртая часть. Потом было почти материнское благословение продолжать в том же духе, но, правда в составе другой оперативной группы и совсем другого ведомства. С утра я вместе со своим отчётом отправлюсь в управление ФСБ, в кабинет №31. В общем, я откомандировываюсь в их распоряжение. Поехал домой, не переставая удивляться такому повороту дела.
Утром, поднимаясь по широкой лестнице на третий этаж чекистской конторы, совсем не верил, что смогу пригодиться этому ведомству. Чувствую себя, как в храме, маленьким и ничтожным на фоне мягких ковровых дорожек, совсем не вытертых, свежего евроремонта и всей этой монументальности старинного здания. А вот кабинет №31 оказался очень даже похожим на наш кабинет следователей: такой же узкий и темный, правда, с очень высоким потолком. И стол стоял в этом кабинете всего один, с компьютером с жидкокристаллическим монитором, наверное, на пятьдесят дюймов. Всё свободное пространство занимали шкафы. То ли кабинет, то ли хранилище документов. Молодой парень, не на много старше меня, восседал за столом, внимательно уставившись в это чудо компьютерной техники. Мы познакомились, чекиста зовут Костей, он так же как и я опер, и на данный момент дело о двойном убийстве на нём. Начальника из себя не корчит, по-простому просит поделиться информацией и наработками. Я не собираюсь быть в роли услужливого подчиненного. Располагаюсь удобно в офисном кресле на колесиках, передаю отчет.
– На, читай. Это все, что у меня есть. Можно бы и больше нагрести, как минимум, опрос жильцов закончить, но не получилось. Начальство на какую-то хренотень постоянно отвлекало.
Костя углубился в чтение, а я, расклинив кресло, чтобы не каталось, пытаюсь решить очень важный вопрос, что для меня лично значит вот это сотрудничество. Склоняюсь к мысли, что всё же плюс. И думаю, что и дальше продолжу опрашивать жильцов. В отчёте я указал: «Повторно не обошел треть квартир». Не знаю, какие темпы у чекистов, но три свободных дня у меня будут железно. Я не собираюсь колоться, что у меня осталась неохваченной всего одна квартира. А с другой стороны, это и не так важно. Если не будет результата, всё равно придётся выборочно проверять часть жильцов. Хотя чего мне париться по этому поводу, у меня новое начальство, оно решит, что делать и как.
Оторвавшись от бумаг, парень тоном заправского начальника спросил:
– Что дальше думаешь предпринять?
– Для начала, закончить опрос и проанализировать результат.
– А ещё дальше?
– А ещё дальше не моя проблема. Начальства сверху много, вот пусть и думают, нечего штаны зря протирать.
– Это, надеюсь, не ко мне относится? – парень изобразил на лице подобие улыбочки.
– Как раз к тебе, если ты, конечно, поставлен надо мной начальником.
– Расслабься, я в этом деле сам рядовой. Вот в одиночку мусолю это бесперспективное дело, за что наверняка получу строгий выговор. Надо же кому-то быть крайним.
– Всё правильно, молодёжи и положено быть крайней.
– Не такая уж я и молодёжь. Звание капитан, заместитель начальника отдела.
– Можно полюбопытствовать, а сколько тебе лет? Вроде, как молод ты для капитанских погон.
– Двадцать восемь, внеочередное звание за Чечню. Почти восемь месяцев там отбухал.
– Понятно. А я тебя за летёху принял. Я вот лейтенант, еще и года не служу, а уже намылился уходить.
– Что так быстро?
– Система не нравится. Не моё это, наверное.
– Мне уже немного о тебе рассказали ваши начальники. Почему, кстати, я тебя к себе дёрнул. Выясняется, что кто-то еще этим делом, кроме меня, занимается. Опрос жильцов проводит. Хотя, по логике должна быть тишина, дело-то почти закрыто. Москва результата особо не требует. Я сначала подумал, что частная контора шустрит. Поверил, ан нет, опер милицейский работает. Сделал запрос, ничего вразумительного. А вчера сами звонят, мол, мы ведем расследование. Если вы заинтересованы, можем даже к вам нашего сотрудника откомандировать, чтобы, так сказать, ускорить раскрытие. Кто же от этого откажется. Я ещё подумал, что это с ними, с чего это такая доброта и переживания, мало ли у нас «висяков» числится. Теперь всё понятно, товарищ в систему не вписался.