Это мой день, удача сегодня не покидала меня. Я позвонил домой, и никто не поднял трубку. А когда по сотику вызвал маму, услышал слова, которые бальзамом, нежной музыкой легли на мою душу. Они с папой сегодня в ресторане отмечают день рождения одной из её подруг. Постараются прийти пораньше, но в любом случае после двенадцати ночи. Наиглавнейший на сегодня вопрос решился легко и просто.
– Поехали ко мне, родители в ресторане, вернутся поздно.
– Отлично! Тебе не кажется, что всё на нашей стороне? Все наши желания исполняются.
– Дай Бог, чтобы так всегда было.
– Захотим – будет.
Не знали мы тогда, что не всё в нашей жизни будет легко и просто. Многое пойдет так, как нам совсем не хотелось. И жизнь поставит перед нами много непростых задач, которые, слава Богу, мы сможем решить. Но когда это ещё будет… Мы живем сегодняшним днем, и счастливые едем к теплу дома, который подарит нам сегодня самое великое наслаждение – сладкое обладание друг другом.
Моя узкая односпальная кровать не рассчитана на двоих, но нам это совсем не мешало. После всего, спокойные и счастливые, мы лежали, тесно прижавшись друг к другу. Лица наши соприкасались, а руки переплелись в объятиях. Нам вполне хватало этого узкого пространства. Удивительно, но мы так быстро привыкли друг к другу, у нас всё получается легко и просто. Мы лежим молча. Какое это счастье – быть вместе. Я уверен в этом и сделаю всё, чтобы никогда не расстаться. Всегда быть вот так близко друг к другу и душой, и телом. Никогда не думал, что просто лежать с любимой женщиной может быть так восхитительно приятно. Слышать её легкое дыхание, ощущать горячее тело, тепло любимого человека. Я люблю мою Вику. И если судьба разведет нас в разные стороны, чего в жизни не бывает (хотя сейчас даже страшно об этом думать), для меня это будет самый убойный нокаут. Я не слабак, я, конечно, встану и продолжу бой под названием жизнь. Но такой женщины, такой любви, у меня больше не будет никогда. И я молю Бога, чтобы моя женщина была у меня всегда.
Из дома мы ушли всего за полчаса до возвращения родителей. Я не догадался их подождать, чтобы представить им Викторию. Скорее всего, ещё не был готов назвать её невестою и совсем не знаю, хочет ли моя женщина стать моей женой.
Перед обедом мы с Костей держали совет и никак не могли прийти к общему знаменателю. Доказательств явных нет, никто не даст санкцию на обыск. А допрос вместе с обыском могут прояснить ситуацию, ответить на самый важный вопрос. Лично я другого пути не вижу.
– Согласен, прижать мужика надо. А вдруг он ни при чём? Как мне потом оправдываться? Моей карьере конец, – старший в деле явно избегал ответственности.
Хотя за такие дела ещё никого и никогда со службы не выгнали. Можно подумать, наши чекисты, как и милиционеры, кого-то боятся, того же прокурорского гнева.
– Давай я буду за старшего. Всё провернем от лица милиции. Мне, как молодому и неопытному товарищу, простят превышения служебных полномочий. Мол, проявил дурную инициативу, ни с кем не посоветовался и дров наломал. Ну, выгонят из органов. Так я и сам уходить собрался. Давай рискнем. Это последний шанс что-то распутать.
– Сиди, пей кофе, а я до начальства. Нарисую, так сказать, им реальную картину. И думаю, получу добро, коли есть, кому идти на жертву.
– Пусть не переживают, пойду с радостью, во имя святой справедливости, во имя всего-всего. А, кстати, в каком звании твой начальник?
– Полковник, начальник отдела по борьбе с терроризмом.
Мне ситуация показалась смехотворной. В чем проблема-то? Ну, зададим несколько вопросов, ну обыщем квартиру. Мы же не собираемся его пытать, жечь каленым железом. Понятно, что незаконно. Но если всё сделать максимально вежливо, то и при неудаче, к нам не будет больших претензий. Не знал я по молодости, что всё это совсем не так просто и безобидно.
Костя появился через полчаса. В положительном решении вопроса я не сомневался.
– Поехали брать убийцу. Вот постановление, заполни своей рукой.
Да, не соскучишься с чекистами, страхуют себя конкретно. Поехали вчетвером, как раз столько и вмещала моя «Королла».
Дядечка лет сорока представился специалистом по досмотрам. Охранник, лейтенант в камуфляже, с квадратными плечами и с таким суровым выражением лица, что у подозреваемого, наверное, сразу отпадёт охота к любому противодействию.
Повезло, наш клиент был дома, хотя ехали наудачу. Роман Николаевич Сливко – крепыш, накачанный природной силой. Тридцать шесть лет от роду, от светлых волос скоро почти ничего не останется, и будет Рома сверкать лысиной на круглой, как шар, голове. Он не ожидал визита, немного растерян, хотя руки не трясутся, и в глазах страх не читается. Пока я допрашиваю, записываю стандартные ответы, чекисты вовсю проводят обыск. Понятых мы не вызывали, но это не моего ума дело. Итак, клиент не женат, вернее разведён. Говорит, что любовницы нет. А вот в квартире идеальный порядок и уют, совсем не похоже на берлогу холостяка. Работает в охранном агентстве, но не охранником, а сторожем. Денег немного поменьше, но и работа поспокойнее. До охраны служил, оказывается, в милиции, точнее во вневедомственной охране, чуть ли не в группе захвата. Но это опять же, только с его слов. Но, судя по его фигуре, не врет. Выходит, он мой бывший коллега. Вот только что ты так сильно переживаешь, коллега? Ведь ничего страшного не произошло, ещё и вопросов-то тебе толком не задали, пока только к этому подошли. Где был мужичок в день убийства? Почему не сказал мне при первой встрече, что делал ремонт у убитой девушки? И почему скрывает интимную связь с убитой? Правда, про интим мы знаем с чужих слов. В общем, на эти и ещё на десяток подобных вопросов гражданин Сливко ответить не успел. Чекисты нашли ключи, которые были очень похожи на ключи от квартиры, в которой произошло преступление. Подозреваемый было дёрнулся, но попал в железный захват лейтенанта, который, как я подозреваю, совсем застоялся без настоящей мужской работы. Шея на удушающий, правую руку за спину. Пуговицы рубашки отлетели, и на мощной волосатой груди блеснул пятачок медальона. Я и раньше приметил крутую золотую цепочку, но мне казалось, что её, как обычно, венчает крестик. Этот медальончик преподнёс неопровержимое доказательство того, что мы на правильном пути. С фотографии в медальоне смотрела убитая девушка. Через десять минут я взял троих жильцов понятыми и оформил улику документально. Руки Сливко были надежно закованы наручниками, а сзади глыбой возвышался лейтенант, от взгляда которого теперь трепетали и понятые. Проверили компьютер и снова удача: больше трёх десятков фотографий убитой. Не порнуха, не интим, а, скорее, лёгкая эротика, которая сказочно подчеркивала красоту девушки. Оказывается, у Сливко талант, так художественно и ярко запечатлел партнёршу. В том, что она его любовница, уже никто не сомневался. Вот она садится в машину, подол юбки высоко оголил ножку. Вот она в постели, откинутое одеяло открывает ровно столько, чтобы очень желать увидеть и остальные женские прелести. А вот девушка спит и совсем не подозревает, что участвует в фотосессии. А вот она в ванной, под душем. Лицо, шея и грудь в пене шампуня. Рассматривая эти фотки, невольно дергаюсь. Хочется спросить жёстко, зачем ты, падаль, такую красоту загубил. И врезать по этой круглой башке.