Вика пригубила вина и вдруг расплакалась навзрыд. Заплакала так, что за соседними столиками стали оглядываться. Я пересел к ней вплотную, утирал платочком слезы своей любимой девочке.
– Что случилось? Кто обидел мою единственную и ненаглядную?
Когда девушка плакала, она казалась мне такой беззащитной. И так хотелось прикрыть ее от всех проблем и напастей.
– Я из дома ушла.
– Вот почему ты с такой нелепой сумкой.
– Именно потому. Ты на мне женишься?
– А ты будто бы и не знаешь. Ты для меня все.
Вика улыбнулась, хотя слезы еще катились по щекам. Думал я недолго, решение пришло мгновенно:
– Знаешь, любимая, я думаю, у нас выхода нет. Поехали ко мне, с родителями познакомишься. Да и объявим им, что мы муж и жена. Как тебе такой план? Сегодня на нас столько свалилось, так что я ничего лучшего придумать не смогу.
– А они не будут в шоке?
– Мы вообще-то люди взрослые, наверное, знаем, что делаем. Или не знаем?
– Наверное, знаем. А вообще-то ты мой мужчина, я в твоей власти. Как скажешь, так и будет.
Дома обычная рабочая обстановка: папа с газетой у телевизора, мама на кухне и ванной одновременно. Наше появление, конечно, шока не вызвало, но удивление на лицах родителей читалось явно. Сын, не предупреждая, привел в дом незнакомого человека. И не просто незнакомца, друга там или однокашника, а очень даже красивую девушку, которая видимо чем-то очень расстроена. Стол накрыли мы, пока родители переодевались, готовились, так сказать, к торжественному моменту и важному событию, которое мы им вот-вот преподнесем. Разлил шампанское, прихваченное по дороге домой, поднял фужер.
– Дорогие мои родители, папа и мама. Это моя жена, прошу любить и жаловать.
Вика смущенно потупила глаза. Я добавил, чтобы все расставить сразу на свои места:
– Мы пока поживем у нас, а там видно будет.
У мамы расширились от удивления глаза, и она спросила, сморозив явную глупость:
– А вы расписались?
– Нет, еще не успели. Это при первой возможности.
– Ну, без этого как то неправильно.
Вот тебе и мои современные родители. Кстати, всем этим интересуется, конечно, мама, папа молчит, он в роли стороннего наблюдателя. И я, чтобы предупредить все домыслы, и показать, что я вполне взрослый человек, говорю предельно откровенно:
– Мы давно любим друг друга. Мы давно близки. Просто вот именно сегодня решили, что больше не можем друг без друга.
Допиваем шампанское и, потупив глаза, тихонько удаляемся в мою комнату, с этой минуты уже нашу. Боже, как мне повезло сегодня, это мой самый счастливый день. Целую свою драгоценную половинку, мою решительную женщину. Я все сделаю ради ее счастья.
Оставшись одни, мы не знаем, с чего начать, и чтобы скорее сблизить наши тела и души в семейном счастье, я снова обнимаю любимую. Она закрывает глаза, отдается моим губам и рукам, но стук в дверь просто отбрасывает нас в стороны. Боже, какие мы еще дикие. Почему я не могу обнять свою любимую жену? Входит мама. Замка в моей двери нет, как и нет их в других комнатах. Молча положила на кровать новый комплект белья и также молча вышла. Мне кажется, что она еще в ступоре. Я понимаю, что все произошло довольно неожиданно как для них, так и для меня. Но это уже судьба, и я не собираюсь ей перечить. И не знаю, зачем придвигаю к двери кресло. Вика смеется, начинает стелить постель. Готовит наше первое супружеское ложе на стандартной односпальной кровати. Мы, конечно, уместились на ней. И теснота совсем не мешала нашей любви, нашим чувствам. Больше смущало то, что мы не одни. И самое неприятное, это когда надо пройти в ванную, дверь которой, оказывается, так громко скрипит в ночной тишине. И, кажется, что родители слышат каждый наш шаг, каждый шорох. В общем, послелюбовное состояние не очень, но, как говорится, ко всему можно привыкнуть, со многим смириться. Моей любимой завтра на учебу, так что она занимает две трети кровати, на оставшейся трети я поместился только на боку. Могу перебраться на пол, вернее на ковер, но Вика категорически против.
– Я себя отлично чувствую. Просто хочется, чтобы ты выспалась после такого не простого дня. Тебе и на учебу с утра. Кстати, наверное, я – причина вашего семейного разлада?
– Именно ты. И только ты, любимый. Папа, оказывается, имел на меня определенные планы. Хотел выдать за сына своего друга. Создать, так сказать, семейный клан в стройиндустрии.