– А ты че, козел, тут встал? Убирай свою трахому, пока ее на крышу не поставили, – реакция у этого гада оказалась на уровне.
Едва я выскочил из салона, и тот мгновенно оказался в своем джипе, откуда немедленно выскочил охранник. Моя рука чуть-чуть не достала убегавшего, только скользнула по его спине. Не разбираясь, я сходу влепил апперкот парню, закрывшему собой хозяина. Откуда-то взялись еще двое, но в ходе минутной драки тоже легли рядом с первым. Бычара бросил джип, и с несвойственной ему прытью улепетывал к складу.
Машину я оставил в пробке, добирался своим ходом до склада, и когда появился на рабочем месте, там все были в курсе. Марина названивала, держа трубку в дрожащей руке. Двери наружу были сразу перекрыты. А уже через час примчался Савел и четверо атлетически сложенных бойцов. Убедившись, что все целы и здоровы, они отправились на разборку, приказав двери держать закрытыми. Вернулись через двадцать минут, порекомендовав всем, кроме меня, немедленно уходить. Никого уговаривать не пришлось. Мне Савел обрисовал обстановку.
– Мы тут пробили – ты поступил правильно, к тебе претензий нет. Не ты это начал, значит и косяк не твой. Но Гриб, которого ты гнал пинками, не хочет спускать дело на тормозах. Брызжет пеной, разборку требует. Он, конечно, человек не последний в нашем городе, но и мы себе цену знаем. Короче, сейчас Георг с ребятами подъедет. А от руководства авторитетный человек прибудет. Он все и разрулит.
Вскоре приехал Георг с пятью ребятами. Всего нас двенадцать. Перекрестившись, тронулись к зданию администрации базы, где была забита стрелка. Семь вечера, с территории выгнали все машины, склады закрыли. Зловещая тишина. Так безлюдно, как не бывает и в воскресенье вечером. Остановились, не доходя десяти метров до толпы, кучкующейся у высокого крыльца. Из здания вынесли кресло. Следом вышел высокий человек в сером костюме. Сутулый, лицо изборождено морщинами, коротко стриженные волосы совсем седые. Он важно уселся в кресло, как на трон. Несмотря на холод, авторитет не накинул на себя ни пальто, ни куртки, выделяясь среди толпы, одетой по-зимнему. Вот он, третейский судья, который решит мою судьбу. На душе холодок. Я понимаю всю серьезность происходящего. Успокаивает, что я не один, и уверен – меня не сдадут. Георг подошел к сидевшему, что-то ему сказал. Потом обернулся, махнул мне рукой, мол, давай подходи. Я медленно приблизился, глядя сутулому прямо в глаза.
– Так вот он какой, твой боец, что Гриба с ребятами развел по-тяжелому.
Я продолжаю смотреть этому человеку прямо в глаза. А что мне еще остается делать? Тот тоже не отводит взгляда.
– Ну-ка, поясни, что случилось.
Гриб этот самый смотрит на меня с ненавистью.
– Я сидел в машине, на своей правой стороне. Я не виновник пробки. Вон тот выскочил из джипа и стал орать, как ненормальный, всех запугивать. Увидел, что я один и решил проявить крутость. Ударил кулаком по моей машине и оскорбил принародно. Жалею об одном, что я его не догнал. Этот вместо себя охрану выставил. Вот с ними и пришлось махаться.
– Понятно. Что ты, Гриб, на это скажешь? Зачем на людей кидаешься? Почему в махалке участия не принял, за спины спрятался? Объясняй, любезный.
– Я в авторитете. За мной люди. Почему какой-то бык может безнаказанно кидаться на уважаемых людей?
– Говори за себя. На меня-то никто не кидается.
– Этот здесь никто. Он по-любому за свою крутость ответит.
– Хорошо. Пускай отвечает. Выходи и спрашивай. И не отмазывайся, что противник молодой и сильный. У тебя пика в заначке. Разбирайся при всех, чтобы все по честняку. Тут, конечно, не зона, но с тебя тоже можно за базар спросить. И самое главное, ты из-за своих амбиций хочешь нормальный бизнес похерить. А нам это надо?