– Слушай, Савел, это мой последний рейс. На следующую поездку ищи другого водителя.
Он, кстати, всегда хотел, чтобы я называл его боссом. Но для меня он был и оставался Савелом, уголовным авторитетом. И элементарного уважения к нему у меня за это время не прибавилось.
– Что случилось? Что так резко?
– Просто устал, да и не по мне такая суетливая работа. Хочу чего-нибудь поспокойней.
– Я плачу тебе по-царски, а ты нос воротишь. Где ты еще такие бабки срубишь?
– Добавляй – по-легкому.
– А что тут тяжелого? Семьсот километров в одну сторону, и спи себе трое суток, поплевывая в потолок. Но это дело твое, я не настаиваю. На это место много желающих.
– Ну, вот и отлично. Я рад, что не сломал твоих планов, графика работы. У тебя претензий ко мне нет? Или как?
И снова подтверждение правильности моего решения:
– Ты, конечно, не супер. Есть братва и покруче. Я хотел тебя поднять. В люди, так сказать, вывести.
– Извини, конечно, но это только слова. Назови конкретные косяки с моей стороны.
Савел явно растерялся, лихорадочно придумывая какое-то оправдание. И ничего не придумав, просто замолчал. Так в обоюдном молчании и закончили рейс. И сразу еще один мутный момент в довесок. Я не получил оплату за последний рейс. Савел объяснил, что это штраф за срыв контракта. Мол, ему надо нового человека искать, готовить, и еще что-то в том же духе. Нет оплаты, нет и работы. И я не осматриваю машину после этого рейса и не готовлю ее к очередному. Как только припарковались на базе, я заглушил двигатель и распрощался. Руки мне не подали. Ну что же, у каждого свое видение проблемы, и всего, что с ней связано. Вечером позвонил Георгу, сказал, что свободен и не знаю, что делать дальше.
– Приезжай завтра в ресторан к шести, подыщем тебе новое место. Я кстати очень даже доволен, что ты с этой работой развязался. В общем, до встречи.
Интересно, почему это босс так явно настроен против Савела.
Оказавшись снова в свободном полете, я вдруг почувствовал явное облегчение. А ночью, обнимая свою любимую женушку, был счастлив, как всегда.
Работа, которую я назавтра получил, была простой и понятной. Я принял под личную ответственность «Лэнд Крузер», которому исполнилось всего два года, и теперь числюсь личным водилой босса. Но так как тот всегда за рулем своего спортивного «Мерса», я постоянно дежурю у ресторана, развожу всех, начиная с обслуги, и заканчивая безлошадными пацанами. Денег за эту работу мне не положено ни копья. Весь мой заработок, включая бензин и обслуживание машины, то, что подкинут пассажиры. И они, к слову сказать, сыпят совсем не плохо. Так здесь принято.
Проскочили незаметно лето и золотая осень. Вика получила диплом и устроилась журналистом на телевидение, где постоянно проходила практику. С ее родителями мы вообще не общаемся, а с моими только по большим праздникам, времени совсем нет.
Я с раннего утра и до позднего вечера за рулем. Денег скопилась приличная сумма, и я, не затягивая, меняю летнюю резину на зимнюю. Поменял и совсем не прогадал – снегопады начались в этом году рано. И вообще, вся зима была очень снежной. А в середине ноября случился самый настоящий снежный обвал, снегу навалило, наверное, с полметра. И в первые часы этого стихийного бедствия, я единственным во всей нашей фирме оказался на ходу. А в час дня прилетела подружка Георга из Москвы. Самолет говорят, садился при полном снегопаде и почти нулевой видимости. Сел-то он благополучно, но все пассажиры остались заблокированными в аэропорту, редкий транспорт мог туда добраться. Я и оказался среди этих редких экземпляров. Да и на такой машине грех не прорваться. Правда, проехали пятьдесят километров за четыре с лишним часа. Забрали Оленьку и за такое же время вернулись назад. Температура к вечеру резко упала, и слякоть превратилась в очень даже качественный лед. Весь транспорт встал. На дорогах остались самые рисковые, и те, кому ехать просто необходимо. До города проблем больших не испытали. Трасса довольно плавная и прямая. А вот едва въехали на улицы родного города, все изменилось кардинально. Мы просто ползли по крутым и обледенелым дорогам. И полноприводная мощная машина уже не казалась такой надежной. А на самых опасных и крутых участках все обочины в припаркованных поневоле машинах, брошенных хозяевами до утра или до лучших времен. Так что к жуткому гололеду прибавилась еще и узкость проезда. Я уже два раза взмок, когда тяжелая машина начинала вести себя непредсказуемо, совсем не обращая внимания на мои манипуляции рулем и педалями. Правда, в последний момент все как-то благополучно разруливалось. То машина, наконец, в последний момент останавливалась, то послушно отзывалась на поворот руля и педаль тормоза. И когда остался последний спуск к дому Георга, я призвал на помощь все свое умение, а в душе помолился. Вниз шла просто ледяная колея. Единственный плюс – лед не застыл до состояния бетона, и слегка крошился под колесами тяжелой машины. Джип медленно ползет вниз, но постепенно все же набирает скорость. Нежно-нежно жму педаль тормоза, чуть отпускаю, не давая машине заскользить, и снова выжимаю тормоз. Но все кажется бесполезным, очень уж крутой спуск. С каждой секундой разгоняемся все сильнее. Георг молчит, не мешает, понимая всю серьезность момента. И огромное спасибо создателям этого автомобильного чуда. Я быстро отключаю передний мост. Выжимаю одновременно тормоз и сцепление. Считая мгновения, всем телом чувствую, как растет скорость, джип не едет, а скользит по ледяной колее. Плавно отпускаю тормоз и сцепление, врубив заднюю скорость. Не дай Бог заглохнуть, времени не останется ни на какие маневры. Чуть-чуть добавил газу. Задние колеса медленно и верно на очень малых оборотах вгрызаются глубоким протектором в лед. Колея хорошо держит джип на дороге. Пару раз колеса буксанули, конечно, но движение вперед замедлилось, и я еще подобрал газ. Так и добрались до конца спуска, раскачиваясь и норовя выскочить из колеи. И снова я весь мокрый от пережитого. Мне кажется, все это длилось вечность, хотя скатывались не больше одной минуты. В половине девятого вечера я высадил Георга с подругой у его дома и тут же рванул на другой конец города. Там один из наших стоит уже с обеда, зарывшись в снег по кабину. Выдернул бедолагу из сугроба и отбуксировал до ближайшей стоянки. Потом развез обслугу ресторана по домам. И еще двоих буксировал до стоянок. За ночь не поспал ни минуты. Все более-менее пришло в норму только назавтра к обеду. Эта снежная суточная эпопея запомнилась мне не ездой на грани фола, а по-настоящему царским подарком. Премия от Георга за доставку домой его женщины. Считай, новый «Крузак» перешел в мое личное распоряжение. Правда, с правом продажи его только через год, и никак иначе.