– От меня собакой пахнет, – просто призналась она, но, прочитав на лицах спасителей недоумение, добавила: – Собака у меня дома, вот они и почуяли врага.
– Кошмар какой! – возмутился Корнилов несовершенством устройства живой природы. —
А если я дома попугайчика держу, на меня орлы и ястребы будут налетать?
– А если я дома жену держу, – поддакнул Санчук, – на меня женщины будут вешаться?
Девушка поняла, что с ней заигрывают, и решила начать игру уже со своей стороны.
– Вот так идешь одна по улице, – сказала она, оглядывая с лукавым любопытством, которое ей шло, милиционеров. – Все, что угодно может случиться. Собаки вот нападают…
– Это легко исправить, – сказал Санчо, не подозревая, какую надежду он заронил этим в девичью душу, полную неясных томлений и определенных ожиданий. – Ваш… молодой человек курит?
Девушка взглянула в последний раз на высокого Корнилова, послала ему взгляд, полный прощения и прощания, и полностью переключилась на Колю Санчука.
– У меня нет молодого человека, – сказала она тихо и посмотрела оперу в глаза отработанным перед зеркалом взглядом.
– Пойдете в табачную лавку, – заговорил Санчук, почему-то со злобой поглядывая на Корнилова, который, наоборот, улыбался, придя в хорошее расположение духа. – Купите самого дешевого табаку, лучше махорки. Растолчете его мелко-мелко, потом возьмете молотого черного перца…
– У меня нет перца, – ответила девушка совсем тихо, хотя взгляд ее кричал так, что если бы его подключить к динамику, задребезжали бы стекла в ближайших домах.
– Купите в бакалейном отделе, – Санчук даже оглянулся по сторонам, возможно, в поисках спасительной собачьей стаи. – Перемешайте эти два компонента, засыпьте смесь в баночку из-под витаминов «Компливит» и носите всегда с собой. Если собаки опять нападут, вы эту смесь им прямо в морду…
Девушка собиралась что-то возразить оперуполномоченному, может, как раз по поводу смеси, но Колю Санчука спасла дворничиха. Современного дворника трудно признать сразу, так как он редко ходит с метлой, но громкий, неприятный голос, коммунальный напор у них остался прежний, знакомый.
– Опять эти псы напали на девчонку! – крикнула она, будто находилась сейчас на крыше девятиэтажного дома, а не в двух шагах. —
Я уже говорила, говорила! Я уже звонила, звонила… Им хоть кол на голове теши. Никаких результатов. Что я, сама буду за две тысячи рублей ловить этих зверюг? Делать мне больше нечего! У меня и так шесть подъездов и три мусоропровода… А я вас узнала. Вы из милиции. К нам в жилконтору приходили на днях. Не нашли еще убийцу?..
– Здравствуйте, – решил поздороваться Корнилов, раз уж их опознали. – Вы вот говорите «опять». Значит, собаки уже нападали на девушку?
– В прошлый раз не нападали, – ответила дворничиха, – в тот раз они одну укусили. Вон из того подъезда девчонка. Да не туда смотрите! Правее, где мешки со строительным мусором валяются. Девчонка, прямо скажу, нехорошая, с парнями, с пивом, с сигаретами. Мне грубит постоянно… Но бог, он шельму метит…
– Стреляй в кусты, бог виноватого сыщет, – подхватил Санчук и тут же зажмурился, как от удара сверху по темечку.
– Не хотите, как хотите, – злорадно заметил Корнилов. – Еще один сотрудник уголовного розыска остался сегодня без спонсорского обеда… И здорово ее покусали?
– Куртку порвали джинсовую. Вот тут, сзади…
Когда дворничиха показала, в каком месте пострадала покусанная, Корнилов и Санчук переглянулись.
– Быть этого не может, – сказал Михаил.
– Версия, как версия, – возразил Санчук. – Не лучше и не хуже других. А вы не подскажете, где у этих собак логово, то есть где они ночуют? – обратился он к дворничихе.
– Да вон, промеж гаражей, – дворничиха по-ленински вытянула руку и убежденно продолжила: – Право на гаражи имеют инвалиды. Инвалиды давно померли, а в гаражах теперь стоят иномарки. Разве это дело? Я уже говорила, говорила. Я уже звонила, звонила. Им хоть кол на голове теши…
Милиционеры направились к незаконным гаражам, а вслед им смотрели еще не отговорившая дворничиха и уже успевшая разочароваться в жизни, по крайней мере на сегодняшний день, девушка с зонтиком и спортивной сумкой.
Гаражи были разные по строительному исполнению, поэтому щели между ними были тоже различны. К внутренней, хорошо скрываемой радости оперативника Санчука ни в один из этих промежутков он пролезть не мог.
– Можешь не надуваться, – проворчал Михаил и боком влез между гаражами. – А у тебя версии насчет голубей не появилось? А то бы ты, пузырь, в небе полетал, а я бы тебя за ниточку подержал.
– А мне жена сказала, что я здорово похудел за последнее время, – донесся до Корнилова голос Санчука. – Говорит, что живота моего что-то не чувствует.