– А сейчас?
– Сейчас... – Я взяла его руку в свои, переплела пальцы. Его ладонь была шершавой, мозолистой, в мелких шрамах – каждый рассказывал историю, которую я, возможно, никогда не узнаю. – Сейчас я думаю, что это самое лучшее, что могло со мной случиться.
– Даже крушение?
– Даже крушение. Потому что без крушения я бы не узнала тебя. Я бы осталась в Вестрвике, ненавидя родителей, скучая по Розе, и никогда бы не поняла, что значит... жить. По-настоящему.
Дилан смотрел на меня, и в его взгляде смешивались неверие и надежда, благодарность и страх – страх, что это может исчезнуть, как сон на рассвете. Он наклонился и прижался своим лбом к моему.
Глава 27.
Воды моря шипели, взмахи волн размашисто качали плот, толкая его прочь. С громким хлопком Карлоса, проверяющего плот, выплюнуло обратно на берег пляжа. Он закашлялся, солёная вода попала в горло. Странное дело... Ещё минут пять назад вода была спокойной и не было сильного ветра.
– Не нравится мне это, – пробормотал Дилан, подходя к кромке воды. Его ноги утопали в мокром песке, глаза щурились, вглядываясь в тёмную гладь океана. Луна скрылась за тучами, и море казалось чернильным пятном, разлившимся до самого горизонта.
Карлос выполз на берег, откашливаясь и ругаясь сквозь приступы кашля на своём языке – южном диалекте, как я теперь знала. Его лицо было бледным, в глазах застыл неподдельный ужас.
– Что там? – Спросил Боб, подходя ближе. В руке он сжимал самодельное копье, готовый к любой угрозе.
Карлос поднял голову, вытирая мокрые волосы с лица. Его глаза, обычно спокойные и бесстрастные, сейчас были широко распахнуты – как у человека, увидевшего призрака.
– Что-то там есть, – выговорил он. – Не рыба. Не… не знаю. Большое. Очень большое. Оно толкнуло плот. Словно… играет.
Дилан замер. Его плечи напряглись, и я увидела, как его рука потянулась к поясу, где висел нож. Но против того, что скрывалось в глубине, нож был бесполезен.
– Уходим с пляжа, – приказал капитан, не повышая голоса, но в его словах звенела сталь. – Все в лагерь. Быстро. Зажигаем факелы. Никому не приближаться к воде.
– А плот? – спросил Лео, пятясь от берега. Его лицо в свете луны было белым, как мел.
– Плот подождет. Если мы не выживем этой ночью, плот нам не понадобится.
Мы бросились вверх по тропе, ведущей к плато. Ноги скользили по мокрой траве, Башмак испуганно кричал, вцепившись в мое плечо когтями. Позади, со стороны моря, послышался странный звук – низкий, вибрирующий, похожий на стон огромной раковины. От него закладывало уши и сосало под ложечкой.
– Не оборачивайтесь! – крикнул Дилан, хватая за руку Лео, который споткнулся и едва не упал. – Бегом!
В лагере царил хаос. Боб кинулся разжигать факелы, Жан и Карлос укрепляли частокол, вбивая колья глубже в землю. Я подхватила Башмака, засунула его под навес и накрыла коробкой, чтобы он не вылетел.
– Сиди тихо, – прошептала я. – Мы вернемся.
Птица, словно поняв, притихла, только чёрные глаза блестели в темноте.
Дилан стоял у частокола, глядя в сторону моря. В руке он сжимал факел – его пламя металось, отбрасывая дикие тени на его лицо. Где-то внизу, у пляжа, снова раздался странный стон, на этот раз ближе.
– Оно идет, – сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. – Чувствуешь? Воздух… он стал тяжёлым.
Я подошла, встала рядом. Его рука нашла мою, сжала. Пальцы были ледяными.
Внизу послышался треск – ломались колья, которые мы вбили у пляжа для защиты. Потом ещё один. И ещё.
– Приготовиться! – крикнул Дилан, и в его голосе зазвучала командирская нотка. – Боб, Жан – на левый фланг. Карлос, Лео – правый. Вивиан, ты со мной. Держите факелы выше. Свет – наше единственное оружие.
Мы замерли, вглядываясь в темноту. Тишина стала такой плотной, что можно было резать ножом. Даже ветер стих, словно природа затаила дыхание, ожидая развязки.
А потом из темноты вышли они.
Скелеты. Десятки, сотни – их кости тускло светились в свете факелов, в глазницах горели бирюзовые огни. Они двигались странно, дергано, словно марионетки в руках невидимого кукловода. Некоторые были целыми, другие – с недостающими рёбрами, позвонками, даже черепами, но они все равно шли, шли вперёд, к нашему частоколу, к огню, к нам.
– Держать строй! – крикнул Дилан, и его голос разорвал тишину, как удар ножа.
Первая волна ударила в частокол. Кости заскрежетали по дереву, и я услышала, как Лео вскрикнул – то ли от страха, то ли от отвращения. Боб и Жан рубили копьями, разбрасывая черепа и ребра в стороны, но на место каждого сбитого скелета вставало два новых.