– Я верю, что вы пропали. Я верю, что вы полгода пробыли там, где не должно быть никакого острова. Я верю, что вы потеряли Гарри и Жана. – Том сделал паузу, и его голос стал тише, почти шепотом. – Но остальное... Дилан, остальное звучит как бред. Ты понимаешь?
– Понимаю, – кивнул капитан. – Но это не делает бред правдой.
Он оглянулся на нас – на Боба, который сидел на палубе, обхватив голову руками, на Лео, прижавшегося к отцу, на Карлоса, молчаливо смотревшего в одну точку, на меня, сжимавшую в руках кружку с чаем. Башмак сидел на моем плече, нахохлившись, и его черные глаза блестели в свете фонарей.
– Том, – сказала я, и мой голос прозвучал удивительно твердо, несмотря на дрожь в коленях. – Вы знаете, кто я?
Том перевёл на меня взгляд. В его глазах мелькнуло узнавание, смешанное с удивлением.
– Вивиан Дори, – ответил он. – Ваши родители подали заявление о пропаже через месяц после вашего исчезновения. Мы думали... мы думали, вы утонули.
– Я не утонула, – сказала я. – Я спряталась в ящике на «Коньке», потому что хотела сбежать из дома. Дилан обнаружил меня уже в море, но не стал высаживать из-за шторма. А потом... потом мы потерпели крушение. И оказались на острове, которого нет на картах.
Том молчал, переваривая информацию. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как работают его мысли – он сопоставлял факты, проверял их на правдоподобие, искал логику там, где ее, казалось, не было.
– Остров, которого нет на картах, – повторил он медленно. – И вы полгода там выживали. Без связи, без еды, без пресной воды.
– Был источник, – ответил Дилан. – Фрукты. Рыба. И скелеты, которые нападали по ночам.
– Скелеты? – Том поднял бровь, и в его голосе зазвучал скептицизм.
– Живые скелеты, – подтвердил Лео, поднимая голову. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью. – Я видел их своими глазами. Они нападали на лагерь, мы отбивались копьями и факелами. А еще был человек в мантии, который управлял кракеном. И он... он был из Утёса. Эрик Норман.
Том замер. Имя Эрика, казалось, повисло в воздухе, тяжелое, как свинец. Я видела, как дернулась его щека, как сжались кулаки.
– Эрик Норман пропал два месяца назад, – сказал он тихо. – Его нашли мертвым в собственном кабинете. Вскрытие показало, что он отравился... каким-то токсином неизвестного происхождения.
– Это была не Чарли? – Спросил Дилан, и его голос дрогнул.
– Кто? – Том нахмурился.
Дилан вздохнул и начал рассказывать. Сначала – о школе, о том, как Эрик дразнил его «вонючкой». Потом – о Совете, о том, как ему не поверили, как смеялись над его фотографиями. Потом – о легенде Трех Морских Ведьм, о Чарли, заточенной под землей, о кракене, который оказался не мифическим чудовищем, а оружием, которое можно использовать.
Том слушал молча. Его лицо менялось – от скептицизма к недоверию, от недоверия к ужасу, от ужаса к тяжелому, горькому принятию. Когда Дилан закончил, он долго молчал, глядя на свои руки, сжимающие планшет с картами.
– Если это правда, – сказал он наконец, – то мы в полной заднице. Потому что если кракен существует и если он больше не контролируется... он может напасть на любой прибрежный город.
– Не нападёт, – ответил Дилан. – Он ранен. И, кажется, напуган. Чарли потеряла связь с Эриком, и теперь она... она, наверное, в замешательстве. Но это не значит, что она не вернется.
– Что ты предлагаешь? – Том поднял голову. В его глазах горел тот же огонь, что и у Дилана – огонь человека, который готов бороться, даже если шансы равны нулю.
– Отдохнуть, – ответил капитан, и в его голосе прозвучала усталая, но твердая решимость. – Мы все нуждаемся в отдыхе. А потом... потом я пойду в Совет, может быть в этот раз они поверят.
– И я с тобой, – сказал Том. – Если понадобится, я подниму весь флот береговой охраны. Мы не допустим, чтобы этот кошмар повторился.
– Спасибо, – ответил Дилан, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала благодарность.
***
Корабль береговой охраны взял курс на порт. Мы сидели в тесной, но теплой каюте, с настоящими койками, настоящим чаем и настоящим, человеческим теплом. Боб и Лео спали. Карлос дремал в углу, прижав к груди свой вечный нож. Башмак устроился на спинке стула, спрятав голову под крыло. Я сидела рядом с Диланом, положив голову ему на плечо. Его рука обнимала меня, и я чувствовала, как бьётся его сердце – ровно, сильно, в унисон с моим.