Но что будет завтра мы не знали. Но сегодня… сегодня мы были друг у друга.
~Конец~
🐳
Экстра 1. Дымный аромат.
Я смотрела на спину Дилана, сидя в подвесном кресле на веранде двухэтажного домика. Мужчина стоял у мангала и огонь отбрасывал языки на лицо, чуть отросшую щетину, пока сам он возился с решёткой, на которой аппетитно шипели куски курицы, баклажанов, картофеля. Сюда нас пригласил Том, говоря, что было бы неплохо отдохнуть после всей истории.
Сам же Том напряг готовкой Дилана, предпочитая больше с важным видом распивать напитки и следить за дочерью. Ну или делать вид, что следит. Дочь Тома, девочка лет пяти с косичками и веснушчатым носом, носилась по веранде, изображая то ли самолет, то ли чайку, и то и дело натыкалась на мебель, но не плакала – только смеялась звонко, заразительно, заставляя кряхтеть даже Башмака, который сидел на спинке моего кресла и важно чистил перья.
– Лилли, прекрати! – крикнул Том из шезлонга, но в его голосе не было строгости. Он отхлебнул из банки пиво и снова уткнулся в телефон – кажется, проверял рабочие сводки.
– Да ладно, – усмехнулась я, качнувшись в кресле. – Пусть бегает. Всё равно скоро спать уложишь.
– Это ты так думаешь, – проворчал Том, но телефон отложил и потянулся за второй банкой.
Дилан тем временем переворачивал овощи на решётке, и я заметила, как он то и дело поглядывает на меня – быстро, украдкой, словно проверяя, не исчезла ли я. В его глазах, в отсветах огня, плескалось что-то тёплое, почти домашнее, и от этого внутри разливалось щекочущее чувство, от которого хотелось изогнуться в комок, лишь бы лишний раз не краснеть.
– Ты смотришь, – сказала я, когда он в очередной раз поймал мой взгляд.
– А ты? – ответил он, и уголок его губ дрогнул в усмешке.
Я пожала плечами, делая вид, что не понимаю, о чем он. Башмак, почувствовав мое смущение, вдруг выдал: «Конёк!» – и Том поперхнулся пивом.
– Эта птица когда-нибудь сведет меня с ума, – сказал он, вытирая подбородок. – Дилан, твой попугай – это катастрофа.
– Наш, – поправил Дилан, и это слово – «наш» – прозвучало так просто, так естественно, что у меня перехватило дыхание.
Том посмотрел на него, потом на меня, потом снова на него, и в его глазах мелькнуло одобрение, смешанное с удивлением.
– Давно? – Спросил он.
– Достаточно, – ответил Дилан, и это было не уклонение, а просто нежелание обсуждать личное перед мясом и пивом.
– Ладно, – Том поднял банку. – За вас. За то, что вы живы. И за то, что... ну, вы поняли.
– За жизнь, – сказала я, поднимая свою кружку с лимонадом.
– За жизнь, – повторил Дилан, и мы чокнулись.
Лилли подбежала к Дилану, цепляясь за его штанину. Её глаза смотрели на него с неким ожиданием.
– Дядя Майки, а вы сделали фото? – Пролепетала она, дёрнув ткань.
Отплывая от Вестрвика, Дилан и правда сделал несколько удачных фото. Вода там была чистой, позволяя камере телефона запечатлеть мелких жёлтобрюхих рыбок среди камней, большую рыбу-меч с длинным носом и даже снять на видео драку крабов. Но за всей этой историей с островом его устройство успело найти конец своей жизни где-то на морском дне.
– Ох, я... Потерял телефон. – Пробормотал блондин.
Лилли смотрела на него долго, в детских глазах наливалась обида и нижняя губа начала дёргаться, предвещая истерику. Я тут же вынула из кармана небольшую круглую ракушку.
– Смотри, что я нашла, – сказала я, протягивая девочке ракушку. Круглая, переливающаяся перламутром, она блестела в свете вечернего солнца, и на её поверхности, если присмотреться, можно было разглядеть крошечный узор, похожий на звёздную карту.
Лилли забыла про обиду. Её глаза расширились, пальчики осторожно, словно боясь раздавить чудо, взяли ракушку.
– Красивая, – прошептала она. – Она как будто светится.
– Это морская магия, – сказала я, и Дилан метнул в мою сторону быстрый взгляд – в нём смешались удивление и нежность. – Если приложить её к уху, можно услышать голоса тех, кто живёт в море.
Лилли тут же прижала ракушку к уху, зажмурилась, прислушиваясь. Её лицо сияло – тем особенным, детским сиянием, когда мир ещё полон чудес, а граница между реальностью и сказкой почти стёрта.
– Я слышу! – закричала она. – Там кто-то шепчет! Кажется, это... это рыбы? Или русалки?
– Наверное, русалки, – серьёзно кивнула я. – Они иногда разговаривают с теми, кто умеет слушать.