– Вот, – сказала Вивиан, и в её голосе звучало удовлетворение. – Я же говорила.
Дилан повернулся к ней. Она смотрела на него с выражением, от которого у него перехватило дыхание – в её глазах плескалась гордость, любовь и что-то ещё, чему он не мог подобрать названия.
– Идёт? – Спросил он, чувствуя себя неловко.
– Идёт, – ответила она, подходя ближе и поправляя ему воротник. – Ты очень красивый, Дилан Майки.
Он не знал, что сказать. Слова застряли в горле, и он просто обнял её, прямо посреди магазина, под любопытными взглядами продавщиц и редких покупателей.
– Я люблю тебя, – прошептал он ей в волосы.
– Я знаю, – ответила она, улыбаясь. – Я тоже тебя люблю.
***
Дома они репетировали. Вивиан терпеливо объясняла, как завязывать галстук, и Дилан послушно повторял, путаясь в узлах и проклиная всё на свете.
– Не так, – смеялась она, распуская его неудачные попытки. – Смотри ещё раз.
– Это какой-то морской узел? – Спросил он, пытаясь уловить логику.
– Нет, это галстучный узел. Их много видов. Этот называется «четвертной».
– Четвертной? – Он нахмурился. – Почему четвертной?
– Не знаю, – пожала плечами Вивиан. – Так исторически сложилось.
Башмак сидел на спинке дивана и внимательно наблюдал за их мучениями. Когда Дилан в очередной раз завязал галстук криво, попугай выдал: «Конёк!» – и они оба рассмеялись.
– Даже птица смеётся надо мной, – вздохнул Дилан.
– Она не смеётся, – успокоила его Вивиан. – Она просто выражает поддержку.
– Ага. Поддержку.
Он снова попробовал, и на этот раз получилось почти правильно. Почти.
– Сойдёт, – сказала Вивиан, критически осмотрев результат. – Для первого раза – отлично.
– Для первого и последнего, – буркнул Дилан, осторожно снимая галстук, чтобы не развязать узел. – Надеюсь, на свадьбе никто не попросит меня его завязывать заново.
– Не попросит, – заверила его Вивиан. – Я буду рядом.
Она подошла и обняла его, уткнувшись носом в плечо. Дилан обнял её в ответ, чувствуя, как внутри успокаивается то самое беспокойство, которое мучило его весь день.
– Спасибо, – сказал он тихо.
– За что?
– За то, что ты есть. За то, что ты со мной. За то, что ты заставляешь меня делать то, что я никогда не делал.
– Например, завязывать галстук? – Улыбнулась она.
– Например, жить, – ответил он.
Вивиан подняла голову и посмотрела на него. В её глазах блестели слёзы – счастливые, светлые, и он почувствовал, как его собственное горло сжимается от переполняющих чувств. И они стояли так, обнявшись, посреди комнаты, где витал запах новой одежды и старого кофе, где Башмак чистил перья на спинке дивана, а за окном шумело море – спокойное, тёмное, бесконечное.
Шуршание цветов (3).
– Вивиан, ты и правда приехала! – Роза в пышном белом платье подбежала по ковровой дорожке вдоль терассы модного ресторана. Напоминая зефир, девушка воздушным облаком чуть не снесла Вивиан с ног, ринувшись с объятиями.
Несколько гостей бросили на них любопытные взгляды. Вивиан же усмехнулась и обняла подругу в ответ.
– Убьёшь же, – рассмеялась Вивиан, с трудом удерживая равновесие. Роза была такой же порывистой, как и раньше, несмотря на шикарное платье, причёску и макияж, который явно делал профессионал.
– А ты ни капли не изменилась, – Роза отстранилась, оглядывая подругу с головы до ног. – Та же рыжая бестия.
– Ты тоже, – улыбнулась Вивиан. – Только теперь в белом и с фатой.
– Ой, не напоминай, – Роза махнула рукой, но в её глазах светилось такое счастье, что у Вивиан защипало в носу. – Я так волнуюсь! Джери сказал, что сам всё организовал, но я боюсь, что что-то пойдёт не так.
– Всё будет идеально, – заверила её Вивиан. – У тебя самый лучший день в жизни.
Роза перевела взгляд на Дилана, который стоял чуть поодаль, рассматривая интерьеры ресторана с видом человека, впервые попавшего в оперу. На нём был тот самый тёмно-синий костюм, который они выбирали, белая рубашка и галстук, завязанный с пятой попытки. Башмака они оставили с Томом – попугай в последний момент устроил сцену, но Вивиан была непреклонна.
– А это, – сказала она, беря Дилана под руку, – мой... спутник. Дилан.
Роза посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Её глаза, такие же чёрные, как у Вивиан, но с совершенно другим выражением – более мягким, более доверчивым, – скользнули по его лицу, по костюму, по руке, которой он обнимал Вивиан за талию.