Старик покачал головой и вернулся к работе. А Дилан смотрел на аквамарин и думал о Вивиан – о её чёрных глазах, которые, как он знал, иногда отливали зеленым, особенно на закате, у моря. «Аквамарин – камень моря», – вспомнил он слова ювелира. – «Приносит удачу путешественникам и защищает от штормов». Ей это пригодится. Ему тоже.
***
Через две с половиной недели кольцо было готово. Дилан забрал его в маленькой бархатной коробочке, которую спрятал во внутренний карман куртки. Коробочка была тёплой от его тела, и он то и дело касался её пальцами, проверяя, не исчезла ли.
– Когда сделаешь предложение? – Спросил Боб, когда Дилан заехал к нему за пирогом, просто так, потому что захотелось домашней еды.
– В субботу, – ответил Дилан. – На закате. У моря.
– Романтично, – кивнул Боб, заворачивая пирог в пергамент. – И что, никаких свечей? Шампанского? Музыки?
– Море – моя музыка, – ответил Дилан. – А свечи... свечи будут звёздами.
Боб посмотрел на него долгим взглядом, потом покачал головой и усмехнулся.
– Ты действительно изменился, капитан, – сказал он. – Раньше ты говорил только о кракене и мести. А теперь – о звёздах и любви.
– Раньше у меня не было причин, – ответил Дилан. – А теперь есть.
Он попрощался с Бобом и поехал домой. Вивиан ещё не вернулась с работы, и он успел спрятать коробочку в ящик своего прикроватного столика, под стопку старых карт и фотографий. Башмак, который сидел на подоконнике и внимательно наблюдал за ним, издал любопытное «Конёк?».
– Тсс, – шикнул на него Дилан. – Это секрет.
Попугай склонил голову набок, словно обдумывая эту информацию, потом чихнул и отвернулся, делая вид, что ему всё равно. Но Дилан знал – Башмак всё понял. Птицы вообще умнее, чем кажутся.
***
Суббота наступила слишком быстро и слишком медленно одновременно. Дилан проснулся раньше обычного, но не стал вставать – лежал, слушая дыхание Вивиан, которая спала рядом, уткнувшись носом ему в плечо. Её волосы разметались по подушке, пахли ромашкой и чем-то ещё, неуловимым, что было только её, Вивиан.
– Сегодня, – прошептал он, целуя её в макушку. – Сегодня я скажу тебе всё.
Она пошевелилась, вздохнула и перевернулась на другой бок, не просыпаясь. Дилан улыбнулся и осторожно выбрался из кровати, стараясь не шуметь.
День тянулся бесконечно. Вивиан возилась на кухне, готовила завтрак, болтала о работе, о Розе, о том, что хорошо бы съездить на море, потому что давно не были. Дилан кивал, поддакивал, делал вид, что слушает, а сам думал о вечере. О закате. О кольце, которое лежало в кармане его куртки, тяжёлое и тёплое, как обещание.
– Дилан, ты меня слушаешь? – Вивиан помахала рукой перед его лицом.
– Да, конечно, – ответил он, хотя понятия не имел, о чём она только что говорила.
– Я сказала, что Роза звонила и спрашивала, не хотим ли мы приехать к ним в гости. Через месяц.
– Конечно, – снова ответил он. – Поедем.
Вивиан посмотрела на него подозрительно.
– Ты какой-то странный сегодня. Что случилось?
– Ничего, – он улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. – Просто... хороший день. Солнце светит, море спокойное. Что ещё нужно для счастья?
– Для счастья нужно, чтобы ты перестал говорить загадками, – фыркнула она, но улыбнулась в ответ.
Остаток дня они провели вместе – гуляли по городу, зашли в кафе, купили Башмаку новые игрушки, – попугай остался доволен и весь вечер крутил погремушку, издавая победные крики. К пяти часам Дилан сказал, что хочет прогуляться к морю – просто так, посмотреть на закат.
– Хорошая идея, – согласилась Вивиан, надевая лёгкую куртку. – Давно не были.
Они пошли пешком, по набережной, где ветер пах солью и водорослями. Чайки кричали над головой, где-то в порту сигналили корабли, и Дилан чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. «Спокойно, – сказал он себе. – Ты проходил через шторма. Ты справишься».
Они вышли на пирс, туда, где когда-то стоял «Конёк» – старый, ржавый, никому не нужный, а потом вдруг ставший домом. Сейчас здесь был причал для прогулочных катеров, но Дилан всё равно любил это место – оно помнило его прошлое, его боль, его надежды.
– Красивый закат, – сказала Вивиан, глядя на горизонт, где солнце садилось в море, окрашивая воду в золото и пурпур.
– Да, – ответил Дилан, но смотрел не на закат. Он смотрел на неё.
– Вивиан, – сказал он, и голос его дрогнул – только чуть-чуть, но она заметила.